Она взмахнула крыльями и подлетела к нему, ее дыхание трепетало, готовясь выпустить дыхание из груди. Она открыла пасть и выдохнула струю потрескивавшего пара с молнией.

Вспышка ударила в бок дракону хаоса, и он забился в конвульсиях. Кара запела слова силы, чтобы ударить той же энергией. Приспешник Саммастера изо всех сил старался уклониться вниз от линии атаки, и частично ему это удалось. Молния не поразила его в туловище, как было задумано, а всего лишь прожгла дыры в обоих крыльях.

Две стрелы прилетели с земли и глубоко воткнулись в живот дракона хаоса. Он задрожал, неловко взмахнул крыльями, и он начал падать. Когда Кара оказалась выше него, она спикировала, готовая поймать и пронзить когтями.

Горло дракона хаоса раздулось. Его способности изменялись с его ипостасью, и на сей раз он выплюнул поток кислоты, будто костяной дракон. Кара увернулась, и кислота задела только кончик ее крыла. Оно горело, но не настолько сильно, чтобы задержать ее.

Она выровнялась, пытаясь достать крыло дракона хаоса и полоснуть когтями. Она разорвала его кожистые мембраны, но прежде, чем она смогла полететь, противник поймал ее заднюю ногу клыками, и они упали вместе.

Пусть так. По крайней мере, она была сверху, и раненая легче, чем дракон хаоса, и падение должно повредить ему сильнее, чем ей. Кара распахнула свои крылья, чтобы сделать спуск немного медленнее, и противники начали рвать друг друга. Он плевался, окутывая их обоих мерзко пахнущим дымом. Какое-то она почувствовала себя сбитой с толку, но затем ей снова удалось сконцентрироваться. Она выдохнула молнию прямо в морду другого дракона и превратила его левый глаз в иссушенные останки.

Они тяжело рухнули вниз. Кости дракона хаоса трескались, зубчатые шипы пробивали шкуру, но они продолжали бороться, и Кара наносила ему удар за ударом, рану за раной. Приготовив покрытые кровью железные когти, полуторный меч и ледяной топор, Дорн и Рэрун кинулись ей на помощь.

Клинок Дорна глубоко вошел в шею дракона хаоса. Тот сопротивлялся и извивался настолько сильно, что вырвался, наконец, из хватки Кары, но сразу же беспомощно упал на землю, и лишь вздымающиеся бока и двигающиеся глаза показывали, что он все еще жив.

Его кожа продолжала изменять цвет, но медленнее.

Рэрун поднял топор и прикончил дракона, разрубив череп. Дорн повернулся к Каре.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она осмотрела свою разодранную, окровавленную ногу, обугленный, покрытый пузырями конец крыла, и остальные раны, что нанес ей дракон хаоса. Они могли бы убить или покалечить человека, но драконы более живучи.

— Да, — сказала она и заметила движение наверху. — Берегитесь!

Все трое отпрыгнули, и смоляной змей внезапно приземлился на месте, где они только что стояли. Кара запела заклинание, Дорн начал подбираться к новому неприятелю слева, Рэрун — справа.

Саммастер скрытно наблюдал за сражением, оценивая возможности его противников. Как минимум, они были внушительны.

Он открыл врата другого мира, чтобы обрушить разрушительный шквал на их головы. Появившиеся драконы, сильные как полубоги, напали сверху, имея преимущество в числе и неожиданности. Они должны были перебить свои цели в течение нескольких мгновений.

Но этого не случилось. Напротив, в начале этого сражения, металлические и их союзники нанесли настолько серьезные ответные удары, что вынудили его приспешников обороняться. Это было поразительно. Такие драконы как Нексус, Тамаранд, и Хаварлан были, конечно, известны своими природными и магическими талантами. Но заклинатели Тентии и сами немало преуспели в битве.

На мгновение Саммастер испугался, что это все идет не так, как надо, и приложил усилия, чтобы подавить это чувство. Нексус и его союзники побеждали только потому, что он решил подождать и оценить их. Но он был готов действовать, и ситуация скоро изменится.

Он захотел показаться противникам и бросить вызов им, Мистре, их насмешливому, лживому и вероломному миру. Но такая бравада была бы неразумной. Лич не боялся быть уничтоженным, но он должен был выжить, чтобы обеспечить осуществление своих планов, и если все его противники сконцентрировались бы на нем, то могли бы и выиграть. Он не был настолько силен, насколько мог бы, если бы знал, что отправляется на битву. За несколько последних дней он израсходовал значительную часть своих заклинаний, содействуя Священной Работе, и не нашел времени для подготовки новых. Вызов адских драконов еще больше обессилил его.

Поэтому лучше скрыться в тенях. Он все еще мог повлиять на результат битвы. Для начала, направляя своих подчиненных. Им, призванным из разных миров, не хватало лидера и слаженности. Они были толпой, а не войском, и это первое, что он должен изменить.

Он зашептал, и волшебство понесло его команды в уши союзников, вынудив их повиноваться. Приказывая одному нападать, другому — отступать, концентрируя силы там, где можно нанести больше ущерба врагам, и уводя находящиеся под угрозой войска, он перегруппировал своих драконов клином. Он предположил, что так он будет иметь преимущество перед Тамарандом. Стоя незамеченным, он мог контролировать всю битву, что было невозможно для сражавшегося золотого. Вскоре его руководство начало приносить плоды, но он не видел причины останавливаться на этом. Хотя Саммастер не мог наносить удары молниями и другими боевыми заклинаниями, не выдавая себя, он имел большое количество более тонких чар в запасе. Магии, которая не оставляла бы красноречивых следов в воздухе.