Бенни все еще находился под впечатлением от поразительного размера помещения. Спортивный зал в школе по сравнению с ним казался, ну не знаю — обычной комнатой, как-то так. А квартира, где он жил сейчас, выглядела скорее как…

— Фигня. Место, где мы живем, — поведал он Мэри-Энн во внезапном и слегка виноватом порыве, — полная фигня, вот. По сравнению с этим похоже на… какой-то шкаф. На коробку. И там ужасно шумно, потому что мы живем на большой ну, типа, понимаешь — типа торговой улице, прямо над вонючим таким кебабным бистро. Ни за что там есть не буду, честное слово. Полная фигня.

— Так ты собираешься или нет? Было бы здоровско.

— Что собираюсь? Куда едет этот лифт?

— Жить здесь, дурачок.

— А. Не знаю. Как папа скажет. Ну — скорее, как ма скажет. Обычно она решает, что делать. Я не против. Здесь прикольно. И ма твоя мне понравилась. Она клевая. Моя ма тоже ничего. Командовать, правда, любит. А кто еще тут живет? Куда едет этот лифт, Мэри-Энн?

— Да — ма у меня неплохая. Но у нее вся жизнь пошла кувырком, знаешь? Потому что мой па ушел. Мне не нравится, что он ушел. Не супер, да? Когда они уходят.

Бенни кивнул:

— Да уж. Но, по-моему, па вообще-то не хотел уходить. Не знаю. Ма сказала, он нас бросил. Я не знаю.

— Кимми намного сильнее, чем моя ма. Сильно ей помогает. Ты еще не видел Кимми, Бенни, но она правда классная. Делает всякую фигню для художественных галерей и продает за квинтильоны фунтов. Даже и не сама делает…

— Я разбираюсь в искусстве, — заявил Бенни. — Был вторым в классе. Куда все-таки едет лифт? Большой такой.

— Здесь вообще полно искусства и всякого такого. Наверное, тут все такие художественные. Ну — некоторые. Терпеть не могу ходить в школу, потому что здесь намного прикольнее. Хотя иногда меня Джон отвозит — и тогда это супер, потому что у него просто отпадная тачка. Совсем как у королевы. В милю длиной и такая блестящая.

— Кто все эти люди, о которых ты говоришь? — спросил Бенни. — Здесь вообще что? Я не совсем понимаю.

— Вообще-то не знаю. Как бы ты это назвал. Но это накладывает отпечаток. Правда здоровско. Но надо во всем разобраться, понимаешь?

— Тихо как в могиле, да? Только иногда где-то что-то бухает и свистит. А то казалось бы, что тут никого нет.

— Это потому что здание такое большое. Хочешь познакомиться с Кимми? Она тетка что надо, честное слово.

— Не знаю. Не знаю, сколько еще ма и па будут. Ну, наверное… но послушай, Мэри-Энн — куда едет лифт?

— Да вообще-то куда угодно. Мы сейчас почти на самом верху, выше только квартира Лукаса, крыша и все. В самом низу — кухня и все такое. Кстати, Бенни, — а поехали на кухню. Там очень прикольно. Там, наверное, Бочка — он классный. У него ужасно забавный голос, и он дает разные штуки, шоколад и так далее. Пойдем, посмотрим, может, он там.

Бенни пожал плечами.

— Здоровско, — сказал он, следуя за Мэри-Энн в лифт. И, когда внешние деревянные двери скользнули друг к другу, а внутренние гармошкой с лязгом расправились за их спиной, Мэри-Энн нажала большую черную кнопку, кабина вздрогнула и с жужжанием поползла вниз.

— Хорошо бы, — невзначай сказала Мэри-Энн, пока перед их глазами проплывали шероховатые слои одного этажа за другим. — Если бы ты поселился здесь. Было бы здоровско…

Бенни кивнул.

— Да, — сказал он. — Точно. Очень.

— Знаешь, чё я думаю, — с натугой пробормотал Тычок, взваливая на плечо очередной чертовски тяжелый кретинский мешок — кажется, он их добрую половину своей клятой жизни таскал. — Я думаю… — продолжал он, сваливая эту дрянь куда попало. — Я думаю, Бочка, с картошкой ты переборщил. Нам некуда ее складывать. У нас картошка скоро из ушей полезет.

— Не, — сказал Бочка. — Мы кучу ее изведем. Вечером я жарю картошку, так? Ты видел, чтобы кто-нибудь тут не доел свою картошку? Нет, не видел. Мы кучу ее изведем, я тебе говорю, за пару дней. К тому же это разные сорта. Вот «Маррис». «Маррис» отлично подходит для жарки — не разваливается, в отличие от некоторых.

— Ну да… — промямлил Тычок (терпеть это не могу, бля. Когда он на меня технические детали вываливает). — И куда мне ее девать?

— Да просто запихай в угол, а потом… О! Ай-яй-яй! Похоже, к нам гости! Привет, принцесса! Как дела, детка? В порядке? А кто твой хахаль?

— О боже, Бочка, не надо меня смущать, — взвизгнула Мэри-Энн. — У меня нет никакого — фу — хахаля. Это Бенни. Джейми — его па.

— Да? — спросил Бочка. — Еще один член семьи, значит. Добро пожаловать на мою каторгу, Бенни. А это Тычок.