Забродин дико посмотрел на генерала, потом подумал и улыбнулся:

– Шутите, да?

– Есть немного, – кивнул Харитонов. – Я смотрю, вы тут совсем заработались. Так нельзя. Надо иногда отдыхать. Слетайте, что ли, куда-нибудь на море. Поваляйтесь пару дней на теплом песочке. Позагорайте.

– Простите, сэр! А когда в последний раз на пляже были вы? – ехидно поинтересовался аналитик.

– Дней десять назад! В день отлета полковника Волкова, – умолчав о том, что провел там чуть больше получаса, ответил генерал. – Полежал на лежаке, полюбовался на море.

– Море – это хорошо. Но мне пока некогда, – вздохнул Забродин. – Тут столько работы. И столько новой и чертовски интересной информации.

– Ну, и куда она от вас денется? – Владимир Семенович уселся в свободное кресло и положил руки на подлокотники. – Ладно, я предложил, а вы вправе отказаться. Мальчик вы уже взрослый, и решить, когда и где отдыхать, сможете без меня. Тогда давайте перейдем к делу. Что у нас с «Астероидом»?

– Секундочку, сэр! – среагировав на какой-то понятный одному ему сигнал, аналитик рывком вернул спинку кресла в вертикальное положение, пробежался пальцами по сенсорам панели управления и уставился в один из возникших перед ним экранов. – Тут возникла одна небольшая проблемка, требующая вмешательства дежурного аналитика.

Пока Забродин разбирался со своей «проблемкой», Харитонов думал о Бункере. Вернее, о том безумном объеме информации, который сюда поступал. Сюда, на самый нижний ярус ЗКП [125] , построенного под одним из хребтов горного массива Эриэн в самом начале противостояния с Циклопами, стекались данные со всех «Игл», расположенных на планетах Конфедерации. РЛБ [126] и АЛБ [127] мощнейшего искина, установленного в Бункере буквально две недели назад, непрерывно фильтровали поступающий поток в соответствии с требованиями поступающих запросов. И выдавали аналитикам дежурной смены пакет данных для последующей обработки.

Запросов было много. Даже очень. Скажем, «контриков» [128] интересовала частота движения пассажирских лайнеров между Метрополией и планетами Окраины и объем заказов, поступивших на крупнейшие верфи Новой Зари от правительства КПС. Министерство экономики – тенденции роста цен на муку на аграрных планетах Конфедерации и причины, которые могли вызвать падение стоимости акций «Bank of Kaltor». А самого Харитонова – информация о передвижениях судов всех флотов ВКС в режиме реального времени и анализ межсистемных звонков, осуществленных с личных коммов и служебных серверов всех сколь-либо значимых лиц в правительстве, министерствах и ведомствах и ВКС Конфедерации.

Параллельно этой в Бункере обрабатывалась информация, получаемая через постепенно увеличивающуюся сеть ПГМСок. Данные о количестве кораблей Циклопов в системах, прилегающих к Окраине и к сектору Гномов, об отрабатываемых эскадрами Одноглазых тактических приемах, о частоте всплытия и отправления их пассажирских кораблей и т.д.

Правда, из-за катастрофической нехватки квалифицированных кадров Бункер пока функционировал с весьма невысоким КПД. Отчего запросы приходилось делить на очень срочные, важные и второстепенные. Соответственно, последние обрабатывались с довольно большими задержками. Что здорово нервировало Харитонова.

Однако радикально изменить ситуацию было достаточно сложно: кроме собственно квалификации, претенденты на работу в проекте «Астероид» должны были соответствовать ряду весьма высоких требований. В итоге проект «Астероид» функционировал только благодаря таким фанатикам от науки, как подполковник Забродин. Способный неделями не вылезать из Бункера и с легкостью решать самые разноплановые задачи.

Подполковник освободился минут через десять. И с энтузиазмом принялся рассказывать Харитонову о том, что в одном из НИИ Гномов наконец синтезировали какое-то органическое вещество с труднопроизносимым названием. Дав ему время повосхищаться открывающимися перспективами, Владимир Семенович тактично попросил рассказать о текущем состоянии проекта. И ничуть не удивился, когда вместо ожидаемого ответа аналитик переключился на рассказ о «некоторых нюансах менталитета Одноглазых»:

– Я проанализировал все имеющиеся у нас данные об истории цивилизации Вел’Арров и пришел к выводу, что абсолютные темпы роста общей численности населения их сектора в тенденции пропорциональны квадрату его численности [129] . Наложив на эту кривую возможности технологий терраформирования, которые в настоящее время используют Циклопы, а также даты уже состоявшихся «Великих переселений народов», полученные от пленных, я получил вполне рабочую модель, неплохо объясняющую причины, вызвавшие столкновение взаимных интересов Циклопов и человечества. Если не вдаваться в подробности, то экспансия Одноглазых – следствие демографического взрыва. А вовсе не ксенофобии, природной агрессивности Циклопов или еще какой-нибудь хрени в том же духе. Смотрите, вот эта зеленая кривая изображает график экспансии клана Шер’Нар в наш сектор. Синяя – Саат’Нар к Гномам. Почему оба графика похожи на лестницу? Почему чрезвычайно сильный клан Саат’Нар до сих пор не уничтожил всю цивилизацию наших союзников? Чем обусловлена длина каждой «ступеньки»?

– Не знаю.

– Период «ожидания», во время которого Циклопы затихают, пропорционален площади континентов захваченных ими планет.

– Вы уверены?

– Да! Можете не сомневаться: исчерпывающие данные об оккупированных системах сектора Гномов я получил из их представительства. Отсюда следует, что чем меньше площадь захваченных территорий, тем короче вынужденное «перемирие».

– И что нам это дает? – задумчиво глядя на испещренную разноцветными точками модель, поинтересовался Владимир Семенович.