— Я люблю тебя, Энн. Она отодвинулась от него.

— Но твоя гордость не позволила прийти ко мне с пустыми руками. Значит, если бы эта пьеса провалилась, ты позволил бы мне выйти замуж за Десмонда?

— Никогда! — Он схватил ее за плечи и заставил повернуться к себе. — Никогда, говорю тебе! Почему, как ты думаешь, я вернулся? Потому что мне стало все равно, что у тебя успех, а у меня неудача. Я работал бы для тебя голыми руками, если бы не было другого способа обеспечить тебя! Я хотел увидеть тебя сегодня вечером до начала спектакля, но нас задержал на проливе туман. Я попал в Лондон только к шести часам и не успел увидеться с тобой до премьеры. Поэтому я послал Смизи с подвеской к тебе. Я хотел, чтобы ты знала, что я здесь и жду тебя. Если бы я успел приехать раньше, как собирался, я отдал бы тебе это. — Он достал из кармана маленький черный футляр и, открыв его, достал оттуда бриллиантовое обручальное кольцо. — Оно твое, — внезапно севшим голосом проговорил он, если ты не захочешь его надеть, никакой другой женщине я предлагать его не буду.

Кто-то постучал в дверь, и Энн услышала голос отца, а потом и матери. Стук усиливался, и она как-то неловко попятилась от Пола. В центре комнаты она остановилась и.., протянула вперед руку. Без слов, молниеносно, словно боясь упустить мгновенье. Пол надел ей на средний палец кольцо.

— Я надену тебе венчальное кольцо так быстро, как ты захочешь, — прошептал он, заключая ее в объятья. — Я не осмеливаюсь поцеловать тебя сейчас, — слова тихо звучали у самых ее губ. — Если я начну тебя целовать, им придется ломать дверь, чтобы до тебя добраться!

Ответом на его слова был взгляд с таким призывом, что он оттолкнул ее от себя:

— Энн, не соблазняй меня.

Она схватила его руку и прижала к губам.

— Нам о стольком надо поговорить. Пол, но на это у нас с тобой есть вся жизнь.

— Дорогая, — он протянул руку к двери, — ты готова?

— С тобой, любимый, всегда, — прошептала она.