— Не знаю. Мне кажется, отчасти дело в том, что ей всего четырнадцать, понимаете? Думаю, ей могли промыть мозги. Существует множество документальных подтверждений. Правительство постоянно занимается этим. Полагаю, даже у эльфов есть подходящие способы.

Он продолжал развивать эту тему, и я почувствовала, как рука Кийо легла мне на бедро и чуток его сжала. Контекст был не сексуальный. Этот жест подразумевал: «Какого черта мы тут делаем?»

Я долго сохраняла невозмутимое лицо, а потом все–таки перебила Уилла, вещавшего без умолку:

— Ты можешь рассказать что–нибудь о том, какая она? Что ей нравится? Что нет? Если мы разберемся в этом, то, может, тогда нам удастся лучше понять ее.

— Ну, — протянул он с сомнением. — Могу показать ее комнату.

Он повел нас через весь дом, где царила та же темнота, что и на кухне, в комнатку, пахнувшую пылью и запустением. Здесь Уилл поступился своими основными принципами и включил свет. На долю секунды я обрадовалась, что комната Жасмин не несла на себе отпечатка безумного существования братца. Она казалась мне нормальной девчачьей комнатой.

На первый взгляд.

Затем я увидела постеры с эльфами.

Эльфы перемежались фэнтезийными изображениями единорогов и сказочными пейзажами, но бесспорно доминировали на фоне розовых стен спальни. Картинки изображали не совершенно человекоподобных джентри. Они скорее тиражировали образы маленьких крылатых эльфов, играющих с цветочками и светлячками, распространенные в поп–культуре. Такие создания действительно существовали в Мире Ином, хотя на деле они звались не эльфами, а пикси.

— Ты не думал, что это важно? — выдохнула я, глядя вокруг.

— Это чепуха, — пренебрежительно отозвался Уилл. — Девчачьи глупости. Она увлекалась этим с самого детства.

Я прошла дальше и присела возле небольшого стеллажа с книгами. Дж. Р. Р. Толкин. К. С. Льюис. Дж. К. Роулинг и новые, новые заголовки всяческих фэнтезийных романов. Алтарь эскапизма.

Кийо огляделся и, по–моему, подумал о том же.

— Есть хоть какие–нибудь фотографии? Подружки у нее были?

Уилл покачал головой.

— Она почти не имела друзей.

Он опустился на сбитую розовую постель и подобрал с пола небольшой альбом.

— Вот несколько снимков.

Мы с Кийо присели рядом. Альбом оказался своего рода летописью детства Жасмин. Сначала — младенческие фотографии и снимки из раннего детства. На многих фигурировал Уилл, но мы практически не увидели их родителей. Я вспомнила горькие комментарии Дилейни по поводу их хронического отсутствия. Несколько фотографий Жасмин с другими детьми мы действительно нашли, но чем взрослее она становилась, тем реже встречались такие снимки. Большая часть их делалась дома. Кто–то — скорее всего, Уилл — снимал Жасмин, когда она чем–то занималась. На одном девчонка горбилась над книжкой, на другом лежала в гамаке на заднем дворе, и солнце освещало ее рыжевато–золотистые волосы. Девочка в последний момент заметила фотографа и с печальной, милой улыбкой посмотрела в камеру.

— У нее было какое–нибудь увлечение? — спросила я, когда Уилл закрыл альбом. — Хобби? Она занималась спортом?

Уилл показал на книжные полки.

— Сестра любила читать, сами видите, гулять тоже. Ходила на прогулки, иногда сажала цветы. Спортом или чем–нибудь еще не занималась.

— Но должна же она была хоть с кем–нибудь встречаться? — напомнила я. — Разве ты не говорил, что, когда ее похитили, она была на какой–то вечеринке?

— Да, это и в самом деле довольно удивительно, но иногда она ходила на какие–нибудь такие мероприятия. Не часто. Мы вместе тоже кое–куда выбирались. Один раз ездили в Диснейленд. Кино смотрели. Но чаще всего она была одна.

— Ты знаешь, почему так сложилось?

— Нет. Думаю… думаю, у нее были проблемы со сверстниками. Она была умницей, всегда их опережала. — В голосе Уилла послышалась тоска.

Я поняла, что он действительно любит свою сестру и скучает по ней, каким бы неуравновешенным иногда ни казался.

— Она замыкалась так и до смерти ваших родителей? — тихо спросил Кийо.

— Да. Жасмин всегда была такой.

Мы еще немного побыли в комнате, потом наконец ушли. Уилл все требовал, чтобы я рассказала, что собираюсь делать в отношении Жасмин, но у меня не было ответов на его вопросы.

— Да уж, — сказал Кийо через несколько минут, уже в машине. — Это было угнетающе.

Я не сразу ответила, глядя на дорогу впереди нас.

— Эжени, ты в порядке?

— Нет. Не совсем, — вздохнула я. — Бедная девчонка.

— Но согласись, кое–какой смысл начал проявляться.

— Да. Она оторвалась от реальности, жила в мире грез. Потом Эзон внезапно дал ей шанс оказаться там, где она мечтала.

Кийо кивнул, соглашаясь.

— Конечно, вряд ли она предполагала, что похищение и изнасилование станут способами сбежать в сказочную страну.