–  Что вы хотите этим сказать?

–  Вы адвокат, - просто ответила Ноэль.
– И вы, должно быть, защищали многих людей, виновных в совершенных ими преступлениях, и, значит, хорошо знаете людей.

–  Но я делаю это не преднамеренно, - возразил Джерид.
– Я слишком уважаю закон и не собираюсь пачкать свои руки, помогая преступникам нарушать его. Однако, есть люди, и их довольно много, считающие себя не менее компетентными, чем суд присяжных заседателей, - прибавил он.

–  Вы имеете в виду линчевание, не так ли? Сторонников подобных судов много и по сей день.
– Ноэль положила листок, который до этого вертела в руках, на стол и отодвинула его в сторону.
– Но разве справедливо, что многие осужденные не имеют на судах права голоса?

–  Когда-нибудь это изменится, - ответил Джерид.

–  Надеюсь.
– Девушка вопросительно посмотрела в его голубые глаза.
– А почему вы решили приехать домой, столько лет прожив в Нью-Йорке?
– резко спросила она.
– Не потому ли, что вы испугались, как бы я не выманила у Эндрю его долю наследства?

Джерида изумила ее прямота. Снисходительно улыбнувшись, он присел на краешек стола и снова посмотрел на Ноэль.

–  Да, именно так я и думал, - ответил мужчина так же прямо - Но еще я устал от своей работы. Последнее дело, которым я занимался, касалось частной собственности. Мой клиент оказался не прав, но я узнал это только после того, как вынесли вердикт, и произошел, - Джерид замялся, - один инцидент.

–  Кто-то попытался вас избить?
– спросила девушка, глядя на адвоката широко открытыми глазами.

Джерид чуть не проговорился. Удивительно, но ему хотелось это сделать. Взяв себя в руки, он лишь пожал плечами.

–  Что-то вроде того, - попытался отмахнуться он.

–  Значит, вы не любите быть неправым?
– спросила его Ноэль.

Джерид раздосадовано засмеялся.

–  Я редко им бываю.

–  А вы от скромности не умрете, - с улыбкой заметила девушка.

–  Я знаю закон, - попытался Джерид исправить неправильно сложившееся у Ноэль представление о нем.
– Я работаю адвокатом уже десять лет.

–  Мне говорил об этом Эндрю.

Джерид подумал о том, что же еще мог рассказать о нем девушке его сводный брат. Ничего хорошего, в этом можно не сомневаться. Эндрю не любил Джерида, а сейчас он явно увлечен Ноэль и вряд ли захочет иметь соперника старше себя по возрасту.

–  Мы с Эндрю абсолютно разные люди, - заметил Джерид.

–  Да, я знаю. Он ведь гораздо младше вас, не так ли?

Данн плотно сжал губы.

–  Я бы не сказал, что гораздо, - с раздражением в голосе ответил он.

–  Очень странно, - задумчиво сказала девушка, внимательно разглядывая Джерида, - вы выглядите намного старше, чем Эндрю. Мне кажется, все должно быть наоборот. Ведь Эндрю воевал, а вы провели эти годы, сидя в зале судебных заседаний. Солдат, человек, видевший смерть, должен выглядеть старше одетого с иголочки адвоката, никогда не сталкивавшегося ни с чем, страшнее случайных словесных угроз.

Джерид опустил глаза и посмотрел на изящные, с длинными пальчиками руки девушки, лежащие на столе. Она не имела ни малейшего представления о его прошлой жизни. Ноэль думала правильно, но она не знала всей правды. За прожитые годы Джерид испытал куда больше невзгод, чем могло выпасть на долю Эндрю.

–  Я ведь не обидела вас, правда?
– обеспокоенно спросила Ноэль.
– Порой я говорю, не думая.

Джерид снова поднял глаза и встретился с нею взглядом.

–  Вы меня не боитесь, - улыбнулся он.
– Меня это радует. Вы не должны меня бояться. У нас должны сложиться хорошие, дружеские отношения, основанные на честности.

С этими словами адвокат поднялся с краешка стола, на котором сидел. Опершись на трость, он скривился от боли.

–  У вас ведь давно болит нога?
– спросила Ноэль, вставая из-за стола, и прежде, чем Джерид успел ответить, продолжила: - Вам, должно быть, нелегко жилось в таком большом городе, как Нью-Йорк. Здесь не так шумно и многолюдно

Девушка уже собралась открыть для Джерида дверь, но тот буквально пригвоздил ее к месту своим ледяным уничтожающим взглядом.

Потянувшись, он ухватился за дверь и изо всех сил захлопнул ее. Ноэль подпрыгнула от неожиданности. Но выражение лица адвоката оказалось более угрожающим, чем громкий стук двери.

–  Я не нуждаюсь ни в том, чтобы передо мной открывали дверь, ни в кресле-качалке, ни в теплом молоке перед сном, ни в чрезмерной заботе женщины, видящей во мне калеку!

Девушка смотрела на Джерида широко открытыми глазами.

–  Но я ничего такого о вас не думала! Я открыла бы дверь любому, кто… кто… - она залилась краской.

–  Любому, кто искалечен. Ведь именно это вы хотели сказать? Ну же, говорите.

–  Хорошо, - сердито воскликнула Ноэль.
– Я открыла бы дверь любому, кто искалечен. Довольны? Ведь вам доставляет удовольствие вгонять меня в краску. Неужели вы хотите, чтобы я делала вид, будто с вами все в порядке, ведь я ясно вижу, что вам больно даже просто вставать?

Джерид резко и с шумом выдохнул. Еще сильнее опираясь на трость, он смотрел с высоты своего роста на хрупкую маленькую девушку. Его нога не будет вечно болеть. Интересно, как отреагировала бы эта девчонка, если бы он открыл ей всю правду о своей болезни? И все же, Джерид переборол в себе желание сделать это