Старуха всплеснула руками.

— Родименькие! Да отколе ж вы взялись? Неужто конец супостату? Конец проклятому? — Она заплакала, засморкалась в старенький выцветший передник.

— Еще не конец, бабушка. Но скоро будет. Немцев в селе много?

— Нету... Набегают, изверги. Поберут чего под руку попадет. Все в лесу прячем. Да разве всю жизнь в лесу упрячешь? На вас надежда, солдатики!

— Не сомневайтесь, — строго сказал старшина.

В чердачное окошко Лиде видны были подошедшие танки. Сначала она подумала, что они фашистские. Потом приметила алые звезды на броне и глазам своим не поверила.

«Наши! Откуда ж они взялись тут? Ведь фронт где-то под самой Москвой. Прорвались? Наступление? Неужели гонят фашистов, а она сидит тут на чердаке и ничего не знает? И почему танков всего два?..»

А немцы?.. Лида обмерла, даже дыхание перехватило. Вот зачем немцы спрятались в овраге. Узнали, наверно, про наши танки. Вот и спрятались. Чтобы напасть внезапно.

Засада!

Танкисты попадутся и погибнут. Ведь они не знают, что устроена засада. Надо их предупредить! Во что бы то ни стало! Немцы увидят?.. Пусть... Надо предупредить!..

Лида скатилась по узкой лесенке вниз, больно ушибла колено. В сенях торопливо сунула ноги в резиновые сапожки, проворно надела пальтишко и, уже на ходу накидывая на голову пестрый платок, выбежала на улицу.

Зачавкала под ногами грязь, разлетелись в стороны мутные брызги. Скорее! Скорее!..

Лида побежала, задыхаясь, к танкам.

— Товарищи... танкисты! Уходите! Вас окружают! Там — фашисты! — Лида показала рукой за избы, где был крутой овраг, повторила торопливо: — Уходите быстрее!

— Спасибо, сестренка! — старшина сдвинул клочкастые брови. — Сейчас мы их стеганем!

Он захлопнул люк. Взревел мотор. Танк пробежал по улице, потом развернулся, вспахав гусеницами землю, и ринулся вниз, в овраг. Алеша быстро и точно повторил маневр старшины.

Фашисты не ожидали нападения. Они ползли навстречу танкам. Увидев вдруг перед собой тяжелые лязгающие гусеницы, повскакали и бросились врассыпную. Но было уже поздно. С танков ударили пулеметы...

Когда танки, прочесав ольшаник, выбрались из оврага на деревенскую улицу, Алеша краем глаза заметил на перекрестке ту самую девчушку. Она стояла прямо на дороге, простоволосая и махала ему пестрым головным платком. Отчаянная девчонка!

Но не один Алеша видел девочку. Заметили ее и фашисты. Обер-лейтенант приказал поймать ее.

Когда Лиду привели, обер-лейтенант достал из металлического портсигара тоненькую сигарету, хрустнул зажигалкой, закурил.

Лида заметила, как трясутся у него руки.

— Так это ты предупреждала русский танки об наш передвижений?

Девочка молчала.

Обер-лейтенант жадно затянулся несколько раз. Он был рад, что остался жив. Это был такой кошмар, когда танки повернули и ринулись прямо на них! И все из-за этой девчонки!

— Тебя как называют?

Странные люди эти русские. Такая маленькая и молчит.

— Я спрашивайт: тебя как называют?

Девочка отвернулась и посмотрела куда-то в угол.

— Я буду тебя повешать, — улыбнулся обер-лейтенант и пустил струйку едкого дыма прямо Лиде в лицо.

Девочка поморщилась.

Обер-лейтенант посмотрел в окно. На улице стояла телега, и несколько солдат складывали на нее убитых.

— Я достоправильно знаю, ты русских предупредила. И я буду тебя повешать! Тебе не есть страшно?

Девочка шмыгнула носом и вдруг засмеялась тихонько.

От этого смеха обер-лейтенанту стало не по себе.

— Повесить! — крикнул он по-немецки солдатам, которые привели девочку и стояли возле дверей. — И побыстрее!

Солдаты схватили Лиду за руки, вытолкали из избы а улицу и зашагали по дороге: девочка посередине, солдаты по бокам. У одного из них была веревка.

Лида шла по нарезанной кирпичиками дороге. Скоро вся земля покроется такими кирпичиками. Они придут, наши» танки! Они пойдут на запад и будут идти до тех пор, пока не прогонят с родной земли всех фашистов!

Придорожные березы бросали ей под ноги листву. Листва была желтой-желтой, и на каждом листке были видны тоненькие жилки. Она старалась не ступать на листья, чтобы не помять их и не запачкать.

Возле своей избы стоял Женька, ее одноклассник. Они сидели на одной парте. Лицо у Женьки встревоженное.

— Куда тебя?

— Вешать, — сказала Лида и помахала ему рукой.

Женька не поверил.

Солдаты подвели девочку к липе и задрали головы, выбирая сук поудобнее. И она поднял голову и будто впервые увидела эту липу. Липа была старой, толстой, раскидистой, а листва на ней — почти совсем зеленая. Липа продолжала жить.