Охранники сгрудились вокруг князя, закрывая его своими телами от возможного нападения, но самоуверенный владыка, видя перед собой всего лишь мальчишку, отстранил их нетерпеливым жестом. Окинув приведенного высокомерным презрительным взглядом, князь снизошел до вопроса:

— Назовись, кто ты. И почему прячешься за людскими спинами, замыслил чего недоброе?

"Подозреваемый" откинул капюшон, и князь перестал сомневаться в том, стоило ли задерживать этого бродягу. Он узнал его. Перед ним стоял не кто иной, как некромант, настоящий колдун-чернокнижник. Богоизменник и еретик. Князь захлебнулся в негодовании от того, что богомерзкое существо посмело проникнуть в саму столицу княжества, более того, ошиваться близ княжеского замка. Не помня себя от возмущения, князь заревел на стражников:

— В кандалы его, в подземелье! И пусть сгниет там!

Повинуясь приказу владыки, послушные охранники ринулись на некроманта, в то время как возмущенный князь кипел яростью и краснел от напряжения и отвращения. Всю свою жизнь он пытался искоренить это непотребство колдунства-чернокнижия на своей земле. И священники всегда одаривали его благословениями на сии богоугодные дела.

Но вдруг стражники остолбенели, уставились на князя и упустили некроманта, в мгновение ока оказавшегося рядом с владыкой. Цепь захлестнулась вокруг шеи князя, и стражники замерли, не зная, что им теперь делать. Все присутствующие на площади настороженно-выжидающе уставились на разворачивающуюся картину. Но никто не рискнул помочь князю: то ли не очень его и любили в народе, то ли некромната-чернокнижника испугались. А может быть, остерегались спровоцировать колдуна на более решительные действия.

Хрипя и давясь кашлем, застрявшем в сдавленном горле, князь всё-таки нашел в себе силы посмотреть на некроманта и спросить сдавленным сорвавшимся голосом:

— Чего ты хочешь, мерзкое отродье?

Отвращение к чернокнижнику и злоба на него поднимались удушливой волной, окончательно сбивая и без того неровное дыхание, заливая краской лицо и шею. Стражники начали осторожно и незаметно подкрадываться к зарвавшемуся колдуну со спины. Горожане, замерев в ожидании, молча смотрели на происходящее. Некромант не двигался, а затем туже затянул цепь, вырывая из легких пленника последний воздух. Безжизненное тело князя упало в пыль.

Пока притихшая толпа безмолвствовала, в животном ужасе взирая на некроманта, пока лживые царедворцы потирали ручки, мерзко хихикая и радуясь свержению князя, строя планы на то, кто займет его место и какими благами они смогут себя окружить — стражники вышли из оцепенения и ринулись на убийцу, обнажая мечи.

— Умри, мразь!!!

Их больше ничто не сдерживало, слепая ярость застилала глаза благородных воинов, несшихся на некроманта.

Происходящее все больше стало походить на полуночный кошмар, когда убиенный князь поднялся и встал между колдуном и стражниками. Толпа испуганно ахнула и отступила, произошедшее испугало людей гораздо больше, чем само убийство. Воздух загустел, и атмосфера накалилась, пропитавшись диким ужасом и паникой.

Застыли в ужасе и царедворцы. Идея сместить князя с помощью бродяжки-некроманта уже не казалось им привлекательной. События начали принимать совершенно неожиданный оборот. Подстегнув мстительность когда-то обиженного князем колдуна, они уж никак не ожидали, что оборванец некромант окажется серьезным колдуном, а не просто мелким адептом чернокнижия. Тонкая грань между случайной удачей, выпавшей на долю бродяги в виде отмщения обидчику, стиралась, превращаясь в нечто другое. И мысли уже всерьез напуганных лакеев бывшего правителя завертелись в другую сторону.

"А не было ли это спланировано, и ограничится ли колдун одним убийством? Или он задумал нечто совершенно иное? Или внезапно опустевший трон уплывает не в те руки, в которые хотелось бы?"

Нервы иногда не выдерживают даже у самых изощренных лицемеров.

— Чего вы стоите? Убейте его!!!

Визгливый крик одного из царедворцев был адресован стражникам, не смеющим поднять свои мечи на владыку, пусть уже и мертвого. Солдаты ринулись вперед, пытаясь обойти живого мертвеца и достать своими клинками чернокнижника, осквернившего тело правителя.

Толпа отступила на пару шагов назад, тесня задние ряды и прижимая их к ограде. Страх за собственную жалкую жизнь не позволял им допустить даже мысль, что навались они сейчас всем скопом, от некроманта не осталось бы и следа пребывания в этом мире.

Звенящее мечами напряжение повисло в воздухе над площадью. Толпа и царедворцы застыли в ожидании окончания схватки, не торопясь принимать ту или иную сторону, пока не выявлен истинный победитель в этом странном сражении. Паника постепенно охватила их при виде сражающихся стражников и разрубленного на куски князя. Когда новый зомби ринулся в бой, и стражники отступили, спасая свои жизни, по толпе пробежал испуганный ропот. И тут от толпы отделился священник. Пожилой, невысокого роста. В его глазах не было ни страха, ни паники, только презрение. Глава церкви только сейчас смог пробраться сквозь ряды горожан. Выйдя вперед и став напротив некроманта, старик произнес молитву, осеняя сражающихся небесным знаком. Зомби рухнул и единственный не отступивший страж снес некроманту голову ударом меча.

— Изыди, нечисть! — прокричал священник некроманту. — Не будет такого, чтобы княжий престол колдуну чернокнижному достался! Святая Церковь не допустит!

На площади стало тихо-тихо…

Яринка вынырнула из сна, понимая, что была священником. Ей не хотелось досматривать, чем закончится история. Не хотелось чувствовать себя служителем культа. Мерзко.

Два литра сигарет, три пачки чая

Отношения с Ежиком не заладились. Да и не могли заладиться, если учесть характер Яринки и то, как парень поступил, поставив девушку перед фактом гипотетического замужества, напрочь забыв о том, что спросить ее согласия оказалось бы не лишним. Новоиспеченная невеста промолчала, сделала вид, что все нормально, но гада в душе затаила, хоть и не сразу. Сначала она попыталась откопать в себе смиренницу, решив, что стерпится — слюбится. Отчаянно хотелось ухватиться хоть за что-то, дать себе надежду, что жизнь изменится. Закоченели пальцы хватать острую кромку льда, больно ранясь. Не стерпелось. Авторитарность домостроевца полезла изо всех щелей, а деспотичного обращения с собой Яринка не могла допустить. Какое уж тут "слюбится", если с трудом подавляешь в себе желание взять в руки чего потяжелей и проломить череп?