Она махнула рукой, в сотый раз, отгоняя назойливую мысль, как будто простой жест мог избавить ее от неотступно осаждавших переживаний: горя, облегчения, страха и тоски по дому.

После того как Илай научил Николь паре волшебных фокусов, она вместе с мамой стала практиковаться в колдовстве. Куклы из кукурузных початков, симпатическая магия — поначалу это было их тайной забавой.

«Только теперь это уже не игра».

Она похолодела, вспомнив, сколько всего пришлось пережить за этот год. Слишком много смерти и ужаса.

«Слишком много колдовства».

К тому же было неясно, что делать с той пугающей силой, которую обретали три сестры, оказываясь вместе.

«И вот я здесь, посреди Испании, бегу сама от себя».

За спиной послышался слабый звук, словно кто-то осторожно шел следом. Николь похолодела от страха и прибавила шаг, отчаянно сопротивляясь желанию оглянуться.

«Только бы не птица, только бы не птица, ну пожалуйста… только бы не сокол».

Едва заслышав треск электрического разряда, девушка резко отпрыгнула в сторону — еще секунда, и молния достигла бы цели. Падая, Николь сильно ушибла бок, но тут же вскочила, чтобы рассмотреть нападавшего. Внезапно все тело пронзила боль.

Рядом стояла укутанная в плащ женщина и безумно хохотала.

— Это мой дом, ведьма. Тебе здесь нечего делать, — прошипела она.

— Я… я не ведьма.

— Лжешь! Уж я-то чую! Заявилась без спроса в чужой дом — так будь же наказана.

Таинственная фигура подняла руки и распевно заговорила на незнакомом языке.

Николь с трудом встала, поняла, что совершенно беззащитна — от страха все заклинания вылетели у нее из головы, — приготовилась бежать, звать на помощь, как тут же налетела еще на одного человека в плаще.

Она подняла взгляд и закричала от ужаса: вместо лица под капюшоном зияла сплошная тьма. Из пустоты зазвучал низкий властный голос. Девушка рванулась было в сторону напавшей на нее женщины, но застыла на месте — словно из воздуха возникли еще четыре фигуры в плащах. Одна из них вытянула вперед руку, и женщина с пустотой вместо лица рухнула на землю, схватившись за горло.

— Филипп! Ты что натворил? — по-английски спросил стоявший за спиной Николь человек.

— Всего-навсего лишил ее голоса. Пусть сперва научится вежливо говорить с людьми. — У отвечавшего был сильный французский акцент.

Николь резко обернулась, чтобы рассмотреть, на кого только что налетела.

Бледные руки медленно опустили капюшон, и она увидела копну темных вьющихся волос, симпатичное лицо и пронзительные глаза.

Молодой человек хитро улыбнулся и сказал:

— Я — Хосе Луис, колдун и слуга белой магии. А это мои друзья.

Один за другим люди обнажили головы.

Холли, не вставая с песка, посмотрела на Аманду и спросила:

— Что произошло?

— Мне это тоже интересно. Господи, ты что — в воду упала?

— Даже не знаю. — Она поморщилась: в мокрой одежде становилось зябко. — Мне было что-то вроде видения… или сна… Ты как меня нашла?

— Хорошо искала. Все вокруг объездила.

— Так что же стряслось?

Аманда мрачно мотнула головой и подала руку:

— В машине расскажу. Поехали.

Холли с благодарностью оперлась о сестру, и девушки почти бегом пустились к машине дяди Ричарда.

— Но я же вся насквозь!.. — запротестовала Холли у открытой дверцы.

Аманда мягко подтолкнула ее внутрь:

— Забирайся. Не о сиденьях сейчас надо беспокоиться.

Холли села, вздрагивая от противного хлюпанья одежды, и только начала пристегиваться, как взревел мотор и автомобиль рванул с места. Она стала судорожно ловить ремень, на ближайшем повороте больно ударилась головой о стекло и почувствовала, как из ушей потекли остатки морской воды.

— Ай! Сбавь обороты!

— Некогда, — процедила Аманда и мельком посмотрела на свою пассажирку, перед тем как заложить еще один вираж, от которого завизжали покрышки.

С каждым поворотом Холли все сильнее мутило. Когда наконец дорога перестала петлять, она разглядела, что лицо у сестры бледнее бледного, зубы сжаты до боли, а по виску и щеке стекает тонкая красная струйка. Кроме того, на голове под волосами набухла большая шишка, вокруг которой запеклась кровь.

— Майкл поддал жару, — пояснила Аманда. — Дома на меня напала какая-то невидимая сила. После этого я позвонила Кари — тишина. Потом Сильване и tante Сесиль — молчок. Томми тоже не отвечает. Нигде не берут трубку. Я поняла, что все в штабе, то есть у Кари. Только без тебя я туда идти не хочу.