Николь аккуратно развязала узел на мешочке и едва слышно зашептала:

На свету Двойной Луны

Отвлечем созданий тьмы,

Из земли зверей поднимем

И к утру вернем в могилы.

Выговорив последние слова, она взмахнула мешочком, рассыпая вокруг черный порошок, который заискрился, как тонко смолотый обсидиан и беззвучно осел на землю.

Николь схватила сестер под локти и подтолкнула к машине.

— Прячьтесь! Скорее!

— Что ты сделала? — спросила Аманда.

Николь ухмыльнулась и показала пальцем через ветровое стекло.

— Смотрите!

Холли с Амандой пригляделись и заметили, что почва кое-где зашевелилась: рядом с машиной, под дальними кустами, на небольшом участке земли у дорожки…

— Что это? — недоуменно спросила Холли.

— Какая гадость, — вдруг сказала Аманда. — Николь, это отвратительно.

— Но полезно, — не растерялась Николь.

Недалеко от машины из земли выбирался полуразложившийся кролик. За ним последовали и другие мелкие зверюшки: воробей с перебитым крылом, гниющая жаба, крошечный бельчонок, которому не суждено было вырасти. Еще через несколько секунд жуткие черные тени слетели с крыши и прикрепились к ожившим трупикам.

— Нигде не сказано, что прилипалам нужны хозяева-люди, — удовлетворенно заметила Николь, — или даже живые существа. Духи прикрепляются ко всему, что движется, контролировать носителя не в состоянии и после прикрепления уже никуда не денутся до смерти носителя или встречи с целью. Зверюшки вряд ли направятся домой к Томми: инстинкт погонит их прочь от человеческого жилья, а заклятие с рассветом отправит обратно под землю.

— Ого, — сказала впечатленная Холли, — отлично придумано!

— Спасибо, — поблагодарила Николь. — Пойдем вызволять Томми.

Они вылезли из машины, по-прежнему стараясь не шуметь. Крошечные фигуры, окутанные черными тенями, уползали прочь с крыши, освещенной слабым светом луны.

Недалеко от веранды Аманда замерла.

— Ох, Николь… — пробормотала она. — Смотри!

— Что такое?

— Сейлор Банни, — с отчаянием в голосе с зала Аманда, — Николь, что делать?

— Сейлор Банни? — Холли пристально всматривалась в темноту. — Это что?

Николь резко дернула ее за руку.

— Да быстрее же! Томми должен открыть двери раньше, чем Сейлор Банни доберется до веранды. Томми не должен его увидеть!

Сестры потащили Холли за собой.

— Но что…

— Не что, а кто, — мрачно сказала Аманда и забарабанила в дверь. — Томми, это я, Аманда! Впусти нас, скорее! Томми!

Холли услышала панику в ее голосе, и вся покрылась мурашками.

— Что значит «кто»?

— Сейлор Банни — кот, который сдох пару месяцев назад, — нервно объяснила Николь. — Томми, наверное, похоронил его в цветнике рядом с домом.

— Томми, скорее! — закричала Аманда. — Открывай!

По цементным ступенькам лестницы заскребли когти. Аманда против собственной воли вглядывалась в темноту.

— Выходит…

— Сейлор Банни хочет вернуться домой, — закончила мысль Николь.

Веранду залил ослепительно яркий свет.

— Привет, рад вас видеть! — с облегчением сказал Томми. — Извините, что долго не открывал, я…

Аманда решительно втолкнула его внутрь, Николь и Холли протиснулись следом и захлопнули за собой дверь. Снаружи послышался глухой удар.

Ошарашенный Томми покачнулся. За дверью раздавалось настойчивое царапанье, сопровождающееся слабым надтреснутым звуком — то ли мяуканьем, то ли шипением.

— Подождите… кто это?.. — забормотал Томми.

Аманда вздохнула и сурово посмотрела на сестру.

— Томми, есть разговор, серьезный. Но сначала принеси лопату.

Ковен Жеро парил в квартире Кари.

Вокруг все светилось: диван, лампы, безделушки и фотографии в рамках горели будто изнутри. Даже комнатный плющ, карабкающийся по опорам, излучал золотисто-зеленый свет.

Жеро не предвидел, что произойдет, когда они с друзьями опустились на колени по углам бархатного покрова с изображением пентаграммы. В воздухе висел землистый запах благовоний, на каждом из лучей стояли свечи: две черные, белая и две красные, но их пламя скорее напоминало пламя факелов. Левую руку Жеро протянул Кари, а правую — Эдди. Кьялиш сжимал ладони Эдди и Кари.