И он оказался прав. Дональд наклонился к Виктору Александровичу и понизил голос.

— Но есть еще одна угроза, не поименованная у Максвелла. Это возвращение Тамплиера.

Дождавшись, когда последний из посетителей покинет офис, Сергей, перед тем, как засесть за бумаги, спустился на первый этаж выпить чашечку кофе. В этом заведении ребята не сильно халтурили, и кофе у них не имело распространенного в Москве кислого привкуса. Это, разумеется, не то, что можно сделать дома в медной турке и из отборных зерен, но все же, весьма достойная альтернатива, позволяющая внести в организм необходимую дозу кофеина. Сергей уселся за крайний столик у окна и принялся не спеша, маленькими глотками потягивать ароматный напиток, наблюдая через стекло за прохожими.

— Разрешите?

Он обернулся. Не дожидаясь разрешения, за его столик села девушка. Темные волосы, темные глаза, правильные черты лица, минимум косметики, но это ей только идет. Одета в темно-синие потертые обтягивающие джинсы и коротенький синий свитерок с воротником под горло.

— Не помешаю?

Сергей неопределенно пожал плечами в том смысле, что чего уж там, пожалуйста.

Она поставила на стол высокий бокал с водой и плавающим ломтиком лимона в хрустальных кубиках льда, смешно сложила губы трубочкой и потянула воду через соломинку. Сергей снова перевел взгляд на улицу. Было интересно наблюдать за проходящими перед ним людьми. В детстве он забирался на парапет набережной, прятался за громоздкой гранитной колонной и рассматривал прохожих. Это была такая игра — каждый человек был как чужой непонятный мир, на мгновение открывающийся перед ним. Оставалось только домыслить остальное — кто этот человек, куда он идет, кто его друзья. Вот этот дядька с портфелем — наверняка командировочный на фабрику, судя по сандалиям и светлой то ли шляпе, то ли панаме — откуда-то с юга. Наверное, у него двое детей, мальчик и девочка, и по набережной он идет к рынку, чтобы купить для них гостинцы… Возможно, именно это странное для ребенка увлечение и помогло Сергею стать мастером переговоров.

— Смешно, правда, — девушка засмеялась.

Сергей посмотрел на нее и перехватил взгляд, направленный на улицу. Там пьяный мужчина в дорогом пальто — "не москвич, коммерсант, бизнес, связанный с автомобилями, женат" — автоматически оценил Сергей — что-то втолковывал обклеенному объявлениями столбу уличного освещения.

Он невольно улыбнулся.

— Действительно, забавно.

— А вам это тоже нравиться?

— Нравится что? — переспросил Сергей.

— Наблюдать за людьми. Вы очень внимательно смотрите в окно, значит, либо кого-нибудь ждете, — девушка кивнула головой в сторону окна, — но тогда бы вы не разрешили мне сесть за ваш столик, либо просто любите наблюдать.

— В точку, — чуть помедлив, признался Сергей. — Честно говоря, не ожидал, что меня настолько легко прочитать.

— Не расстраивайтесь, все не так печально. Просто у меня та же слабость. Сразу узнала своего. Ирина, — девушка протянула руку.

— Сергей, — рука была протянута для пожатия, она оказалась мягкой и теплой, с бархатистой кожей и длинными пальцами, лишенными колец и маникюра и, неожиданно для себя, Сергей осторожно повернул запястье Ирины тыльной стороной вверх и поцеловал кончики пальцев.

Ирина на мгновение смутилась, но тотчас же лучезарно рассмеялась.

— Вот и познакомились. Очень приятно.

— Мне тоже. Вы здесь работаете.

— Можно сказать, что да. Временно, — Ирина легкомысленно махнула рукой, показывая свое отношение к этой работе.

— И кем, если не секрет?

— Не секрет. Я дизайнер, мы оформляем офис на четвертом этаже. Интересные заказчики, хотят совместить японский стиль с камином, причем, представляешь, — оговорившись, она назвала Сергея на "ты", — с работающим камином в офисном центре.

— Я сразу понял, что у тебя хороший художественный вкус, — сделал комплимент Сергей и сразу понял, каким он получился неуклюжим.

Но Ирина обворожительно улыбнулась, показывая, что комплимент принят.

Они разговорились, оказалось, что Ирина по образованию — искусствовед, специализировалась по древнекитайскому фарфору, Сергей, конечно, принял понимающий вид, но не смог припомнить ни одного факта, хоть как-нибудь связанного с китайским фарфором… кажется, там кто-то сидел в тюрьме, хотя нет, это саксонский фарфор. Но блистать знаниями особо не понадобилось. Общаться с Ириной было легко.

"Интересно, сколько ей лет", — подумал Сергей, — "на вид чуть больше двадцати… ну это на вид, а в реальности лет двадцать пять — двадцать шесть, как Ленке". Ленка на двенадцать лет младше Сергея, ее родители были категорически против брака с такой разницей в возрасте, но ничего… потом даже подружились. "А она красивая", — подумал вдруг Сергей. И даже мысленно смутился — вот так, вспомнил Ленку, а подумал про Ирину.

Ирина посмотрела на часы и заторопилась:

— Ой, засиделись, надо бежать, бегу-бегу, пока-пока. Увидимся!

И она исчезла, оставив еле уловимый запах цветочных духов.

Сергей посидел еще немного в одиночестве, одним глотком допил остывший кофе и поднялся к себе в офис.

Он собирался еще часок посидеть над бюджетом. Вот только никак не получалось сосредоточиться, цифры складывались в голове в какие-то фантастические комбинации. "Хорошо Егорушке", — подумал он, — "тот в любом состоянии готов копаться в таблицах. А я — честный дилер, а не бухгалтер, в конце концов"… Успокоив себя тем, что финансовые расчеты — процесс творческий, требующий вдохновения, а если уж вдохновения нет, то уж не обессудьте, Сергей засобирался домой.