— Скоро узнаем, — заметил генерал, — если "что-то более", то сейчас такой визг поднимется… Но только нам будет, чем торговаться.

— Не хотелось бы, — заметил аналитик, — работы еще далеко не закончены.

— А по мне, — спокойно заявил Сабир, — пусть приходят. Бой лучше неопределенности.

— Погоди, еще навоюешься, — отрезал Тихорецкий, — начинай, Иосиф.

Тот откашлялся и начал:

— Первые работы начались сразу после выхода на нас представителей Ордена. Именно тогда мы получили косвенную информацию о существовании так называемого "внешнего уровня". Нам до сих пор непонятен физический смысл явления, мы можем судить о нем только по его проявлениям. Мы понимаем, что с внешнего уровня можно наблюдать за тем, что происходит в любой точке мира. Мы также понимаем, что сами находимся под постоянным наблюдением. До последнего времени нам не были известны методы экранирования такого наблюдения. Также мы знаем, что возможно перемещение людей и предметов с внешнего уровня в любую точку мира. Нам не известны какие-либо укрытия, позволяющие блокировать такие перемещения. И мы знаем, что Орден владеет технологиями доступа на внешний уровень. Таким образом, задача состояла в проведении анализа всех косвенных данных, свидетельствующих о проявлении активности внешнего уровня, или деятельности Ордена. При этом работа должна была проводиться в условиях особой конспирации, так, чтобы ни одно слово или жест не выдали бы наши намерения. Поэтому весь первичный анализ был проведен лично мной на компьютере, — Штильман с нескрываемой гордостью посмотрел на собеседников.

Тихорецкий и Сабир переглянулись — ну что с него взять — теоретик и есть теоретик, как не учи, а военным не станет.

— Иосиф, можно попроще, — прогудел генерал, — а то мы с Сабиром твоих университетов не кончали, если голову кому открутить, так это, пожалуйста, а ты нам такие слова.

Штильман оценил шутку и вежливо улыбнулся, он знал, что Тихорецкий закончил с отличием физфак МГУ.

— Слушаюсь, товарищ генерал. За базу я принял все возможные исторические данные, которые могут свидетельствовать о проявлениях внешнего уровня и о деятельности Ордена. Не буду вас утомлять деталями, скажу кратко — программа по специальному алгоритму просеяла все материалы, хранящиеся в электронном виде во всех архивах мира. Взлом баз данных фиксировали только два раза, но гарантирую, что выйти по этим следам на нас принципиально невозможно. Я сам не знаю всего объема фактов, отобранных компьютером, но в суммированном виде ситуация выглядит следующим образом: первые проявления фиксируются в четырнадцатом веке во Франции. Несколько веков проявления были эпизодические, а начиная со второй половины девятнадцатого века, становятся значительными. В то же время, на территории России проявления фиксируются с пятнадцатого по первую половину семнадцатого века. Полностью отсутствуют до тридцатых годов двадцатого века, затем нарастают лавинообразно.

Штильман перевел дыхание и продолжил:

— Сопоставив факты, я предположил, что появление Ордена каким-то образом связано с прекращением деятельности Ордена Тамплиеров. Его руководители были казнены, а тайные знания и артефакты считаются утерянными. Я не делаю предположений о том, как наш Орден связан с Тамплиерами, является он его преемником и использует ли его технологии. Информации слишком мало. Также непонятно, является ли технология перемещений между уровнями изобретением Тамплиеров. Рассмотрев факты, связывающие Тамплиеров и аномальные проявления в России, я вышел на фигуру Якова Брюса.

— Вопрос можно, — вежливо поинтересовался Сабир.

Генерал одобрительно кивнул.

— Да, конечно, — ответил Штильман.

— Я так понял, что в любой момент перед нами из воздуха может выскочить шайтан с рогами?

— Вроде того, — согласился аналитик, — только я не знаю, кто может выскочить, шайтан, человек или прилетит бомба.

— Хорошо, — спокойно сказал Сабир, — будем ждать.

Штильман продолжил:

— Итак, Яков Брюс. Соратник Петра Первого. Отважный воин. Ученый. И прямой потомок Роберта Первого, основателя и Приора Шотландского Ордена Тамплиеров Андрея Первозванного и Шотландского Чертополоха. Его лаборатория располагалась в легендарной Сухаревой башне, в районе нынешнего Проспекта Мира. И, между прочим, основные свои работы Брюс начал именно в первой половине восемнадцатого века. И именно в тридцатых годах прошлого века Сухарева башня была взорвана. Посмотрите — с начала работы лаборатории Брюса и до разрушения башни, Россия, или, по крайней мере, значительная ее часть, была экранирована от внешнего уровня. Поэтому воздействие Ордена на Россию могло происходить исключительно обычными способами с территории сопредельных государств. Традиционной разведке российские службы умеют противодействовать с допетровских времен, то же касается попыток прямой интервенции.

Генерал довольно хмыкнул.

— Что есть, то есть. Работаем…

— Я снова предположил, — продолжал аналитик, — что размещенная в Сухаревой башне лаборатория Брюса генерировала такой экран. После взрыва башни экран исчез, и Россия — тогда Советский Союз — попала под влияние Ордена. Следующее предположение касалось того, что наследник Тамплиеров Брюс просто обязан был позаботиться о надежном убежище для архивов и артефактов. Оставалось вскрыть архив ФСБ и позаимствовать карты подземных сооружений Москвы.

— Трудно было? — живо поинтересовался Тихорецкий.

— Никак нет, товарищ генерал. Мне не трудно. Но могу успокоить, повторить этот трюк будет непросто. Следующая проблема заключалась в организации работ в районе Сухаревой башни. Каким образом это сделать, если нас просматривают, как под лупой, было непонятно. И тогда я обнаружил пространство, полностью скрытое от внешнего уровня.

Штильман весь сиял от самодовольства.

— Это пространство виртуальное. Можно как угодно наблюдать за мной. Но понять, что я делаю за компьютером, сможет только профессионал моего уровня. А таких, уж извините, — он развел руками и продолжил. — Оставалось связаться с людьми, которые могут работать руками.

— И попутно, — заметил генерал, — организовать небольшой рэкет десятка банков.

— Что делать, — цинично ухмыльнулся Штильман, — на организацию работ нужны были средства.

— А мне потом прикрывать твою самодеятельность? — проворчал генерал.

Штильман лицемерно вздохнул и продолжил:

— Через неделю после начала работ, были обнаружены первые артефакты и записные книжки Брюса. Что касается записей — они сильно повреждены, на расшифровку потребуется еще время. А вот артефакты — прежде всего черные камни — оказались очень интересны. Мы не понимаем пока всех их свойств. Но судя по сохранившейся части записей, одно из их свойств — экранировать наблюдение из внешнего уровня. К сожалению, проверить это экспериментально не представляется возможным, приходится верить Брюсу. После получения артефактов мы получили возможность работать в скрытом от наблюдения режиме. И еще — похоже, мы обнаружили чертежи установки, генерирующей защитный экран. Той самой, что работала в Сухаревой башне.

— Разрешите уточнить, — подал голос Сабир, — наша операция строится на записках средневекового алхимика, и мы не знаем точно, работают ли его амулеты?

— Да, именно так — согласился Штильман, — с одним уточнением — восемнадцатый век — это далеко не средневековье.

— Это успокаивает.

— Ну что же, — заключил генерал, — вводная понятна, — а какие данные по операции "Терминал"?

— Здесь все не так ясно. То, что мы называем "Терминал", судя по всему означает комплекс операций, имеющих совершенно различную направленность. У нас есть информация по двенадцати-пятнадцати фактам. Их может быть значительно больше. Цель не ясна. Единственно, что ясно — то, что она очень серьезная.