— Судя по вашему выступлению, молодой человек, складывается прямо идиллическая картина, параметры в рамках базового прогноза, процессы под контролем, угрозы купированы… Я вас правильно понял? — он говорил мягко, не отрываясь от разглядывания перстня.

— Я… понимаете… — молодой человек совершенно потерялся.

— Да или нет? — жестко потребовал Виктор Александрович, оставив, наконец, перстень и воткнув темный взгляд в побагровевшего докладчика.

— Д-да… в общих чертах.

— Прекрасно, — Виктор Александрович открыл ящик, достал оттуда тонкую папку и небрежно бросил ее на стол, — тогда предлагаю вам ознакомиться с этими материалами. Которые, между прочим, я должен был получить от вас.

Докладчик принялся судорожно, путаясь в собственных пальцах расшнуровывать завязки, но Виктор Александрович движением руки остановил его.

— Не спешите, у вас еще будет время ознакомиться, — он окинул взглядом кабинет и спросил, обращаясь ко всем присутствующим. — Господа, у кого-нибудь еще будут вопросы?

Сидящие за столом зашевелились, оглядываясь друг на друга. Вопросов ни у кого не было.

— Хорошо. У меня есть еще несколько, — Виктор Александрович показал на папку, переданную им докладчику. — Здесь находятся материалы по выполнению проекта. Мы выслушали прекрасный аналитический доклад и узнали много нового о взаимном влиянии финансовых показателей. Но мы собрались обсуждать не теоретические выкладки, а ход выполнения проекта. Скажите, молодой человек, — докладчик понял, что Виктор Александрович избегает называть его по имени и почувствовал неприятную дрожь, пробежавшую по спине, — скажите, подписаны ли бумаги, о которых мы с вами говорили на прошлой встрече?

— Н-нет… простите, Виктор Александрович, документы находятся на согласовании в министерстве, до сих пор сохраняются возражения юристов, не решен вопрос с первым замом… Но все находится под контролем, мы корректируем текст…

— Молодой человек, — выразительно сказал Виктор Александрович, — мы с вами условились изначально, что текст не подлежит корректировке. Он должен быть принят в неизменном виде. Если вы не можете согласовать вопрос с конкретным чиновником, вы обязаны, прежде всего, сообщить об этом мне. У нас есть иные возможности повлиять на ситуацию.

— Я посчитал, — начал оправдываться докладчик, но Виктор Александрович движением руки остановил его.

— Не надо объяснять причины, по которым у вас что-то не получилось. У вас есть три дня на исправление ситуации. Сергей Дмитриевич… — сидящий напротив референт с готовностью подался вперед и повернулся к нему всем телом. — Сергей Дмитриевич, пожалуйста, согласуйте время доклада и подготовьте повестку.

Референт начал быстро что-то записывать в пухлую тетрадь, в наступившей тишине слышался отчетливый скрип золотого пера.

— А вам, молодой человек, — продолжал Виктор Александрович, — необходимо в следующий раз предельно тщательно подготовится. Проведенную работу и сегодняшнее выступление я оцениваю как неудовлетворительные, и буду крайне разочарован, если вы снова напрасно потратите наше время.

Тот быстро закивал, прекрасно понимая, что кроется за этой формулировкой.

— Господа, — Виктор Александрович встал, опершись руками о стол, — я вас больше не задерживаю. Сергей Дмитриевич, пожалуйста, останьтесь.

Все присутствующие поднялись из-за стола. Посетители тихо покидали кабинет, стараясь не встречаться глазами с бедным докладчиком.

Тяжелая дубовая дверь закрылась за последним посетителем. Виктор Александрович опустился в кресло, референт сел напротив.

— Я слушаю вас, Магистр, — голос референта прозвучал неожиданно звучно.

Виктор Александрович кивнул головой.

— Ваше мнение, Рыцарь?

Референт покачал головой.

— Мальчишка завалил дело. За три дня исправить ситуацию невозможно.

— Я знаю, его надо исключать из проекта. Но не сегодня. Посмотрите, — он положил перед референтом распечатку, — это результаты проверки Приората Спокойствия.

Референт пробежал глазами короткий текст.

— Магистр, — твердо заявил он, — для меня это новая информация.

— Не расстраивайтесь, Рыцарь, для меня тоже. Оказывается, наш вундеркинд находился под оперативным контролем Средиземноморского Магистрата. Я не думаю, что они могут себе позволить открытый саботаж, но их настойчивое внимание к нашей работе настораживает.

— Магистр, я считаю, мы должны поставить в известность Верховный Магистрат, — очень серьезно сказал референт, — решение об Очищении принято, и мы обязаны следовать ему, так же, как и они.

— Вы правы. Но я не хотел бы обвинять братьев-Рыцарей без должных на то оснований. Возможно, это просто случайность, или не совсем этичная попытка помочь.

Референт с недоверием покачал головой. Он не был так информирован, как Виктор Александрович, но сама идея бескорыстной помощи одного Магистрата другому, да еще путем внедрения агента влияния, казалась совершенно неправдоподобной.