Тошно сердцу моему От одних намеков шума: Всё бы молча в полутьму Уводила думу дума.

Не сошла и тень с земли, Уж в дыму овины тонут, И с бадьями журавли, Выпрямляясь, тихо стонут.

Дед идет с сумой и бос, Нищета заводит повесть: О, мучительный вопрос! Наша совесть... Наша совесть..

* По автографу под загл. "На рассвете", с зачеркнутым загл. "Когда закроешь глаза". Вар. ст. 1: "Рассветает. Будет дождь." Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ПЕРЕД ЗАКАТОМ Гаснет небо голубое, На губах застыло слово; Каждым нервом жду отбоя Тихой музыки былого.

Но помедли, день, врачуя Это сердце от разлада! Всё глазами взять хочу я Из темнеющего сада...

Щетку желтую газона, На гряде цветок забытый, Разоренного балкона Остов, зелень 1000 ю увитый.

Топора обиды злые, Всё, чего уже не стало... Чтобы сердце, сны былые Узнавая, трепетало... Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ПОД НОВОЙ КРЫШЕЙ Сквозь листву просвет оконный Синью жгучею залит, И тихонько ветер сонный Волоса мне шевелит...

Не доделан новый кокон, Точно трудные стихи: Ни дверей, ни даже окон Нет у пасынка стихий,

Но зато по клетям сруба В темной зелени садов Сапожищи жизни грубо Не оставили следов,

И жилец докучным шумом Мшистых стен не осквернил: Хорошо здесь тихим думам Литься в капельки чернил.

. . . . . . . . . . . . .

Схоронили пепелище Лунной ночью в забытье... Здравствуй, правнуков жилище, И мое, и не мое! Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ТРАКТИР ЖИЗНИ Вкруг белеющей Психеи Те же фикусы торчат, Те же грустные лакеи, Тот же гам и тот же чад...

Муть вина, нагие кости, Пепел стынущих сигар, На губах - отрава злости, В сердце - скуки перегар...

Ночь давно снега одела, Но уйти ты не спешишь; Как в кошмаре, то и дело: "Алкоголь или гашиш?"

А в сенях, поди, не жарко: Там, поднявши воротник, У плывущего огарка Счеты сводит гробовщик. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ТАМ Ровно в полночь гонг унылый Свел их тени в черной зале, Где белел Эрот бескрылый Меж искусственных азалий.

Там, качаяся, лампады Пламя трепетное лили, Душным ладаном услады Там кадили чаши лилий.

Тварь единая живая Там тянула к брашну жало, Там отрава огневая В клубки медные бежала.

На оскала смех застылый Тени ночи наползали, Бесконечный и унылый Длился ужин в черной зале. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ПОЭЗИЯ Пусть для ваших открытых сердец До сих пор это - светлая фея С упоительной лирой Орфея, Для меня это - старый мудрец.

По лицу его тяжко проходит Бороздой Вековая Мечта, И для мира немые уста Только бледной улыбкой поводит. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ЕЩЕ ОДИН И пылок был, и грозен День, И в знамя верил голубое, Но ночь пришла, и нежно тень Берет усталого без боя.

Как мало их! Еще один В лучах слабеющей Надежды Уходит гордый паладин: От золотой его одежды

Осталась бурая кайма, Да горький чад... воспоминанья . . . . . . . . . . . . . . . . Как обгорелого письма Неповторимое признанье.

* Вар. ст. 2: "И знамя нес он голубое". [1903] Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

С ЧЕТЫРЕХ СТОРОН ЧАШИ Нежным баловнем мамаши То большиться, то шалить... И рассеянно из чаши Пену пить, а влагу лить...

Сил и дней гордясь избытком, Мимоходом, на лету Хмельно-розовым напитком Усыплять свою мечту.

Увидав, что невозможно Ни вернуться, ни забыть... Пить поспешно, пить тревожно, Рядом с сыном, может быть,

Под наплывом лет согнуться, Но, забыв и вкус вина... По привычке всё тянуться К чаше, выпитой до дна. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

VILLA NAZIONALE * Смычка заслушавшись, тоскливо Волна горит, а луч померк,И в тени душные залива Вот-вот ворвется фейерверк.

Но в мутном чаяньи испуга, В истоме прерванного сна, Не угадать Царице юга Тот миг шальной, когда она