Выражение dithyrambischer Dramatiker создано искусственно, но, по-видимому, оно обозначает _участника_ (в широком смысле слова, включая и автора в число участников) _музыкальной драмы_: т. е. того, кто ее сочинял, играет, поет и танцует. У греков эти понятия разграничивались и актеры назывались "художниками (точнее - техниками) Диониса или при Дионисе".

2. Et comme l'avertissement melancoulique des gondoliers de Venise s'accorde au clapotis des noirs petits canaux, les deux, trois cris de l'agoyate (погонщик) poussant sa bete, s'associent etroitement avec Ie soleil, Ie cailloutis (звук от движения по камешкам) et les yeux brules de Peloponnese. "Hourri... Oxo... Се sont juste les syllabes gutturales que Wagner prete aux Walkyries" {И как меланхолические возгласы венецианских гондольеров перекликаются с плеском маленьких темных каналов, два-три окрика l'agoyate (погонщика), понукающего свою скотинку, внутренне ассоциируются с солнцем, с le cailloutis (звук от движения по камешкам) и со жгучим взором Пелопоннеса, "Hourri... Oxo..." Это именно те гортанные звуки, какие издают вагнеровские валькирии (фр.).}.

3. Лучшие работы по искусству эпохи Возрождения принадлежат _Вышеславцеву_ {2} ("Джиотто и Джиоттисты", "Рафаэль"); есть также русский перевод "Истории живописи" Мутера (перев Бальмонта){3}.

Ваш преданный И. Анненский.

А. В. БОРОДИНОЙ

2. VIII 1906

Ц С

Дорогая Анна Владимировна,

посылая Вам письмо с ответами, я имел в виду назавтра же написать другое. Но вышло иначе - у меня накопилось столько дела, что пришлось отложить беседу с друзьями до более приятных дней. Вот, наконец, я сбыл и главную тяготу по Учен Ком, а также бесконечное число накопившихся докладов в Округе, да, кстати уж, и еще одно - дело не дело которое мучило меня уже давно. Лет шесть тому назад я задумал трагедию {1}. Не помню, говорил ли я Вам ее заглавие. Мысль забывалась мною, затиралась другими планами, поэмами, статьями, событиями, потом опять вспыхивала. В марте я бесповоротно решил, или написать своего "Фамиру" к августу, или уже отказаться навсегда от этой задачи, которая казалась мне то непосильной, то просто нестоющей. Вот послушайте миф, в древности мало распространенный и, кажется, никого не пленивший в новые века.

Сын фракийского царя Фамира (иначе Фамирид) был кифаредом, т. е. музыкантом на кифаре. Его родила нимфа Аргиопа. Надменность и успех Фамиры довели его до того, что он вызвал на состязание муз, но был осилен ими на музыкальном турнире - ослеплен и лишен музыкального дара.

Софокл написал на этот миф трагедию, которая до нас не дошла, но мы знаем, по преданию, что он был тогда еще молодым человеком, п ч сам играл в своей пьесе роль Фамиры. Меня что-то давно влекло к этой теме. Между тем в этом году, весной, мой ученик написал на этот же миф прелестную сказку под названием "Фамирид". Он мне ее посвятил. Еще года полтора тому назад Кондратьев {2} говорил мне об этом намерении, причем я сказал ему, что и у меня в голове набросан план "Фамиры", - но совсем в ином роде трагического. И вот теперь уже состоялось чтение моего "Ф". Ек Макс находит, что это, безусловно, высшая из моих трагедий. Но, кажется, покуда только ей да Арк Андр {3} "Фам" мой и понравился. Жду Вашего суда - тем более что в "Фамиру" вошли волнующие меня Grenzfragen {Пограничные вопросы (нем.).} из области музыкальной психологии и эстетики.

До свидания, дорогая Анна Владимировна. Ваш И. Анненский.

С. А. СОКОЛОВУ

11. Х 1906

Ц С,

дом Эбермана

Глубокоуважаемый Сергей Александрович, Одновременно с этим посылаю Вам Гейне, сокращенного до объема газетного фельетона {1}. Принципы моих литературных анализов изложены в предисловии к "Книге отражений" и иллюстрированы самой книгой (изд. Башмаковых). Об них едва ли надо мне еще Вам говорить. Я назвал книгу "Отражения" - теперь у меня лучше придумалось заглавие, точнее: "Влюбленности".

Если Гейне подойдет, время от времени могу присылать в таком же роде все небольшие вещицы, главным образом из русской и французской литературы... Вы не боитесь индивидуализации, доведенной до фантастичности?

В "Весах" меня назвали эстетическим нигилистом {2} - это неточно, т. к. я ничего не отрицаю. Но, действительно - для меня нет большего удовольствия, как увидеть иллюзорность вчерашнего верования... Книгу мою назвали также беглыми заметками {3} - против этого я решительно протестую. Я дорожу печатным, да и вообще словом... и много работаю над каждой строкой своих писаний. Я уверен, что Вас не обманет манера моего письма... Наконец, упрек "Весов" в том, что я будто подражал Мережковскому {4} - неоснователен. Мережковский очень почтенный писатель, высокодаровитый, но я никогда сознательно не пил из чужого стакана... Еще хоть бы сказали Уайльда, - тот в самом деле когда-то меня сильно захватил, пока я не увидел, что он просто боится черта и через Гюисманса и messe noir {Черную мессу (фр.).} пробирался только к исповедальной будке {5}. Эх... бумаги мало... А жаль.

Искренне Вам преданный И. Анненский.

Р. S. Я бросил псевдоним "Ник. Т-о" {6}.

Е. М. МУХИНОЙ

Се 27. Х 1906

Pscow {*}

Apres une nuit tres tourmentee, dans le desespoir d'une vilaine chambre d'hotel que bienfait, oh ma blanche consolatrice, que quelque pages de Vous en ceschers caracteres remains si... effaces... si lointains...

Toute la journee a ma triste besogne l'e ne pensais qu a vous ecrire. Il fait? deja sombre mais mon premier moment libre vous appartient.

Changeons de decor, voulez vous? Abolissons le miences abominables. lits d'auberge le tas de pommes sous ma table... et la moisissure de ce mur qui me barre la vue et qui m'enleve les yeux enrhumes de ce vieil ivrogne que les. grecs ont si delicatement surnomme Ouranos (Ciel). Abolissons meme le votre sfe elegant... Bast... Je brise ce cadre, si charmeur pourtant. Un'ya ni vous, ni moi... Il уa la mer... Noire pour etre d'azur et legerement duvetee d'ecume... Il уa le soleil si definitivement, si grossierement rond, fatigue, rougeatre, presque bronze tout pres de l'horizоn. La journee a ete tropicale... Voyes vous. encore se dessiner la haut ce pale substitut du souverain agonisant, cette lunesi jaune et si vaguement ronde - on dirait une tranche de melon sur une assiette devenue bleue pour etre trop abondamment lavee... Et encore ce tas debailments palais, masures, eglises et prisons - mais qui sont pour le moment tous cachots fraichement blanchis a la chaux, mornes et aveugles et dardant leurs prunelles etrangement dilatees vers Ie ciel mourant-spectre effraye par un autre...

Au balcon il уa un malade et il se laisse doucement bercer par la fralche harmonie du soir... oh... Il la voudrait... oui... se laisser bercer... Mais il уa un regret et il уa un reproche qui ne veulent pas de repos... Et ils n'obeissent pas, ces vilaines betes au rythme de tout ce qui meurt si splendidement et qui se tait en mourant. .. Mais ils font des grimaces et n'osant pas crier ils s'amusent a donner des piqures au coeur du convalescent... et il dit lui meme; pour ces vilaines betes... "Le reve n'a rien a evoquer... rien a evoquer..."