Коул положил руки ей на плечи. Реми вздрогнула и рванулась в сторону.

– Нет! Нет! Не прикасайся ко мне!

Однако на Коула эти крики не подействовали. Он взял ее за плечи и повернул лицом к себе. Реми упиралась, но Коул, естественно, оказался сильнее. Господи, как она ненавидела свою женскую слабость и беспомощность!

– Ну-ну, успокойся, – прошептал Коул. – Все хорошо. Я не дам тебя в обиду. Не бойся.

И как ни смешно, Реми ему поверила! В объятиях Коула было так покойно! И так хотелось поплакать на его плече.

«Этого еще не хватало!» – сердито подумала Реми, подавляя рыдание, но Коул словно угадал ее мысли.

– Поплачь. Поплачь, милая, – ласково сказал он, прижимая Реми к груди. – Ты столько пережила за эти дни, столько страху хлебнула!

И Реми словно прорвало. Она зарыдала в голос. Коул гладил ее по голове, бормоча слова утешения, но Реми не слушала. Ничего не значили для нее эти слова, ибо произошло непоправимое. Она оплакивала свою любовь, безвозвратно утраченный душевный покой и Чарли, бедного Чарли Эйкенса, которого уже не воскресить.

Бог весть сколько длилась эта сцена. Наконец Реми немного пришла в себя.

– Как… как ты узнал, что я здесь? – хрипло спросила она, не в силах встретиться с Коулом взглядом.

– Я искал тебя повсюду, а сегодня утром по дороге на работу вдруг вспомнил про твою привязанность к Нэтти и решил заглянуть сюда. – Коул прижался губами к волосам Реми и прошептал ей на ухо: – В субботу, когда мы расстались, я пытался уверить себя, что мы расстаемся навсегда. Но в воскресенье утром ко мне явился твой брат. Он думал, ты у меня прячешься… Почему, Реми? Почему ты убежала к Нэтти? Что случилось?

Но она лишь покачала головой.

– Ладно, – Коул погладил ее по спине. – Это не важно. Я хочу всегда быть с тобой, Реми. Хочу состариться рядом с тобой. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, – еле слышно прошептала она.

Неужели это возможно? Реми неуверенно подняла на Коула глаза.

Он прикоснулся к ее синякам сначала кончиками пальцев, потом губами. От каждого его жеста веяло такой неподдельной нежностью и любовью, что Реми чуть не заплакала снова.

– Коул… Я вспомнила, что было ночью в доке, – сказала она, сжигая за собой корабли. – Все вспомнила!

Коул застыл. Реми не отваживалась на него посмотреть. Пока не отваживалась…

– И… что ты намерена предпринять? – осторожно спросил он.

– Не знаю.

– Ты мне поможешь? – Пальцы Коула судорожно сжали ее плечи. – Мне нужна твоя помощь, Реми.

Реми открыла глаза и уперлась взглядом в его галстук. Чарли… Если его убил Мейтленд – а она уже не сомневалась, что Чарли убили, – то, может быть, Коул об этом не подозревал? Хотя… какая разница? Подозревал, не подозревал… Чарли-то все равно не вернуть!

– Я не могу тебе помочь, Коул, – выпалила Реми.

– Почему, черт побери? – взорвался он. – Все потому же, да? Из-за родных? Так вот, учти, я не шучу. Я не позволю им меня погубить. Это еще неизвестно, кто кого погубит.

– Коул, ты сам себя губишь, – воскликнула Реми, наконец собравшись с силами и поглядев Коулу в глаза. – Ты все еще не хочешь принять их условия? Если бы ты пошел им навстречу, тебе было бы…

– Я не могу, Реми. Даже ради тебя.

– Коул, мне ничего не нужно! Я люблю тебя. Просто люблю. Почему ты отказываешься мне верить?

В серых глазах сквозила печаль.

– Как ни странно, я верю. Но все зашло слишком далеко. Я уже не могу отступить.

Так… Выходит, он знал про Чарли…

– Я тоже, – упавшим голосом произнесла Реми.

– И нам нечего больше сказать друг другу?

– Нет.

Коул посмотрел на нее долгим прощальным взглядом и вышел, не оглянувшись.

Такси остановилось на тихой улочке. Реми протянула водителю десятидолларовую бумажку – остаток денег, одолженных ей негритянкой, – и сказала:

– Сдачи не надо.

Почему-то, подойдя к воротам, она замедлила шаг и немного постояла, с тоской глядя на белый дом с колоннами и на две прекрасные магнолии, которые, словно часовые, стояли на лужайке перед входом.

Потом подошла по заасфальтированной дорожке к крыльцу. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. Реми потянулась к тяжелому дверному молотку…

Через минуту на стук выбежала Нэтти. Бросив на девушку испытующий взгляд, негритянка сразу все поняла и уныло вздохнула.