Парадокс: чтобы Жить, нужно умереть.

Запомни, сердце предаст тебя не однажды. Запри его наглухо – семью замками.

Все, что не ведет к Богу – уводит от Бога. Вырви все это и отбрось от себя.

Вот какую молитву Господь подсказал одному бедняге, которому, что называется, не повезло с начальником: "Спасибо Тебе, Господи, за этот бесценный подарок! Где еще я найду такого ближнего, который платил бы пинком за каждую мою улыбку?"

Побеждай себя каждый день с первой же минуты, вставая точно в урочный час, не уступая лени ни одного мгновения.

Если ты, с Божией помощью, победишь себя в этот момент, значит стартуешь с большим опережением.

Зато… как обескураживает поражение в первой же стычке!

Сплошь поражения… – А ты попробуй каждый раз приносить свою борьбу в жертву Господу – за спасение чьей-то души, за ее освящение или за ее призвание к апостольскому служению… – Уверен, что в этот раз победишь.

Перестань быть слабым, мягким. – Пора отказаться от странной жалости к самому себе.

Я назову тебе главные радости земной жизни нашей – не упусти их: это голод и жажда, холод и жар, боль, позор, нищета, одиночество, измена родных и друзей, клевета, заточение…

Говорят, душа и тело – это два врага, которые не могут расстаться, и два друга, которые не могут быть вместе… Тонко подмечено.

Телу следует давать немного менее потребного. В противном случае оно тебя предаст.

Они были свидетелями твоих слабостей и немощей. Что за беда, если они же будут свидетелями твоего покаяния?

Вот чудесные плоды подлинного самоотречения: понимание и прощение чужих слабостей, и беспощадность к своим.

Если зерно не умрет, то останется бесплодным. – Не хочешь ли быть зерном пшеничным, умереть через покаяние и прорасти спелыми колосьями? – Да благословит Иисус твою ниву!

Ты не можешь себя победить – потому что ты горд. – Говоришь, что каешься? Что ж, гордыня прекрасно уживается с покаянием…

А что тебя, собственно, удручает после очередного падения – сокрушение сердца, искреннее раскаяние, или досадное подтверждение твоего ничтожества? Пусть даже твое покаяние увенчается внешним успехом – но как далек ты еще от Иисуса, если в тебе нет смирения!

Горечь полыни, желчи и уксуса надолго остается во рту! Но все это – пустяки в сравнении с горечью в твоей душе.

От тебя требуется большее – но ты отказываешься. Смирись! Разве мучился бы ты душевной горечью, если бы и впрямь сделал все, что мог?

Хочешь сам наказать себя за свою слабость и малодушие? – Ладно, попробуй. Но пусть эта епитимия будет не слишком тяжелой – как бы наложенной на врага, который в то же время является твоим братом.

Наши бедные земные радости, даже дарованные Богом, всегда несут в себе привкус горечи. – А ты как думал? Страдание – соль нашей земной жизни.

Сколько их – готовых в любой момент отдать свое тело на распятие под восторженные крики толпы, но не способных по-христиански терпеть булавочные уколы повседневности! – Сам подумай: где больше героизма?

Я и ты, – мы оба читали обыденное, героическое житие праведника. И мы видели эту борьбу – день за днем, год за годом… сегодня он побеждал, завтра был побежден… подсчеты, вычеты… Какая удивительная арифметика в частном испытании совести! Он пишет: "за завтраком не ел масла… ел масло!…" Дай Бог, чтобы каждый из нас прошел свое… "испытание маслом".

Героическая минута. – Пора вставать. Без колебаний, – молитвой на устах, и… на ноги! – Тут тебе и умерщвление плоти, и укрепление воли… и для здоровья невредно.