Не люби того, что здесь, внизу, – это эгоистичная любовь… Те, кого ты любишь, уйдут в отвращении и страхе, как только Господь позовет тебя к Себе. – Не такова любовь нетленная.

Обжорство – уродливый порок. Разве тебе не смешно, разве не противно, когда эти важные господа кладут в пищевод что-то жирное, да еще так торжественно, словно совершают обряд, словно это цель их жизни?

Не говори за столом о еде – это пошло и недостойно. Говори о чем-нибудь возвышенном – о душе, о разуме, – и ты облагородишь простую необходимость.

Если ты встаешь из-за стола, не совершив хотя бы маленького умерщвления плоти – знай, что ты ел, как язычник.

Обычно ты ешь больше, чем нужно. – А потом тебе плохо, тяжело, тебе трудно думать, и ты не ощущаешь вкуса небесных благ.

Как хороша умеренность – даже тут, на земле!

Ты говоришь, что ты – христианский рыцарь. Да, вижу, ты целуешь икону, бормочешь молитву, обличаешь врагов Церкви, мало того – часто прибегаешь к Таинствам.

Но я не вижу, чтобы ты чем-то жертвовал, отказывался от разговоров… ну, назовем их мирскими (хотя я нашел бы и другое слово), что-то давал тем, кто бедней тебя, даже Церкви Христовой, сносил слабость брата, поступался гордыней, сбрасывал шкуру эгоизма… много чего я не вижу!

Вижу… не вижу… И ты говоришь, что ты – христианский рыцарь? – Какое жалкое представление у тебя о Христе!

Твои таланты, твои возможности, твое обаяние – все пропадает, ты ими уже не пользуешься. – Подумай над словами одного духовного писателя: "Не пропадает фимиам, если восходит к Богу. – Лучше прославишь Его, подавляя свои дарования, чем используя их не так, как надо".

Путь› Испытания› Глава 33

Буря гонений полезна. – Потери?… Не может быть потеряно то, что уже пропало… – Если буря не в силах вырвать дерево с корнем, то опадут лишь сухие ветви – и только. Никакому ветру, никакому урагану не вырвать древо Церкви. Что же до веток… пусть падают.

Да, этот человек поступил с тобой плохо. – Но разве ты не поступил еще хуже с Богом?

Господи, на Твоем пути не осталось ни одного холодного сердца. – Тебя или любят, или ненавидят.

Когда апостольский муж следует за Тобой, исполняя свой долг – надо ли удивляться, что ему вслед доносится ропот злобы или шепот любви? Ведь он – другой Христос!

Опять то же самое! "Сказали", "написали"… "за", "против"… "хвалят", "не так уж хвалят"… Недомолвки и клевета, панегерики и дифирамбы, глупости и догадки…

– Глупый ты, глупый! Тебе что за дело? Ведь ты идешь прямо к цели; сердце твое и разум опьянены Богом. Что тебе вой ветра, стрекотанье цикад, мычание, рычание, хрюканье?…

Да и вообще: как же иначе? В поле дверей не поставишь…

Языки развязались, ты пострадал и очень огорчился – ведь ты этого не ожидал.

Пусть ответ твой будет духовным – прости, да еще попроси прощения. И воспользуйся этим, чтобы отлепиться от всего тварного.

Когда приходит беда, презрение, Крест – подумай: это ли я заслужил? Нет, больше, гораздо больше.

Ты терпишь тяжкое испытание? – Ты совсем растерялся? Прочитай очень медленно, словно смакуя, эту мужественную молитву:

"Да исполнится, да прославится и навеки возвеличится справедливейшая и мудрейшая воля Божия над всем, что только есть. Аминь, аминь!" Будь уверен: мир ты обретешь.

Ты страдаешь в этой жизни, но она – лишь сон. И недолгий. – Радуйся, тебя любит Отец. Если ты не будешь Ему мешать, Он дарует тебе счастливое пробуждение.

Тебе обидно, что тебя не поблагодарили. – А вот ответь-ка на два вопроса: благодаришь ли ты Христа? Мог бы ты сделать добро, не надеясь на здешнюю, земную благодарность?

Не знаю, чего ты боишься. – Враги Христовы всегда были глуповаты.

Когда Лазарь воскрес, им следовало сдаться и признать, что Иисус – Бог. И что же? Они сказали: "Убьем дающего жизнь!" Вот и теперь так.