Гидеон еще раз обошел арену с друзьями над головой, а затем они по одному спрыгнули вниз. Люди все еще качали головами. Если кто-то и подозревал волшебство, об этом не говорили вслух. Никто в эти дни не мог творить волшебство так, если вообще когда-нибудь мог!

Вернувшись к фургонам, Гидеон с друзьями поздравляли себя с хорошим выступлением. Толстуха приняла их искреннюю благодарность, но все еще пребывала в шоке. Поэтому ей требовалось что-нибудь выпить для успокоения нервной системы.

После ее ухода Фиггис серьезно посмотрел на друга.

— А что с камнем?

— Ийсеуль его принесла. Вы не возражаете, если я провожу ее домой? Она с маленьким братом.

Фиггис и Тёмезиус покачали головами.

— Наверное, сюда вскоре подойдет Тин, поэтому тебе лучше поскорее сбежать, — заметил Тёмезиус. — Кстати, где она живет? Мы могли бы встретить тебя там с повозкой и лошадьми.

Гидеон пересказал то, что сам слышал от Ийсеуль.

— Поторопись, парень, — предупредил Фиггис. — Прощайтесь побыстрее.

— Вскоре увидимся, — уходя, ответил Гидеон.

— Гидеон! — крикнул Фиггис ему в спину, и парень повернулся. — Не давай девушке никаких обещаний. Впереди нас ждут опасные времена.

Гидеон кивнул и исчез в темноте. Ийсеуль с Гверисом ждали его за караваном. Он сам предложил это место. Представление продолжалось, поэтому толпа еще не разошлась.

— Гидеон! — крикнул Гверис и бросился к нему.

Гидеон схватил мальчика и поднял высоко в воздух.

— Ты был великолепен, — воскликнул мальчик, хватая ртом воздух.

— Правда? — ответил Гидеон, глядя только на Ийсеуль, которая стояла чуть в стороне. Ей было одновременно страшно за брата и нравилось, что он так рад.

— Я вижу, что ты так и остаешься человеком со многими странными талантами, — сказала она, склонилась вперед, легко поцеловала его в щеку и одновременно вложила ему в руку камень.

Гидеон почувствовал облегчение — камень снова вернулся к нему. Перед тем, как он опустил его в карман, камень издал у него в ладони нечто, напоминающее легкий гул.

Гидеон наклонился и обнял Гвериса.

— Я рад снова видеть тебя, — сказал он и посадил мальчика себе на плечи. — Держись крепко.

— А ты можешь удержать меня на руке или голове, как держал гиганта?

— Легко.

— Ой, сделай, пожалуйста, — попросил мальчик.

— Не смей! — предупредила Ийсеуль.

— Лучше не надо, — сказал Гидеон возбужденному другу. — Твоя сестра придет в ярость.

— О-о, она все время на меня сердится. Я пытаюсь не обращать внимания.

— А другие сестры? — спросил Гидеон и взял Ийсеуль за руку.

Мальчик вздохнул.

— Да, они мне все надоедают, — признался он.

Ийсеуль засмеялась, как и Гидеон.

— Женщины просто не понимают, что нужно мальчикам, правда? — спросил Гидеон.

— Вот именно, — по-деловому ответил Гверис. — Именно поэтому хорошо, что папа вернулся.

— Отец приехал? — удивленно спросил Гидеон.

Ийсеуль кивнула.

— Сегодня во второй половине дня. Я рада, что он вернулся. По крайней мере, поможет с больными, — уныло сказала она.

Они медленно пошли в город.

— Как они все себя чувствуют?

— Гораздо лучше, спасибо. Я считаю, что одна сестра поправилась. Мама чувствует себя достаточно хорошо, чтобы готовить еду, а это очень хороший знак. Двое других вскоре тоже встанут на ноги.

— Это хорошо, — сказал он, и внезапно ему стало неловко, только не мог объяснить, почему. — Я могу вас проводить до дома?

— О, да! — воскликнул Гверис. — Познакомишься со всеми.

— Нет, малыш. Не в этот раз. Я доведу вас до дома, чтобы с вами все было в порядке, а в гости зайду, когда все будут здоровы.

Гверис больше ничего не говорил и смотрел на мир с большой для себя высоты, пока они медленно шли в темноте к его дому.

— Ты снова уезжаешь, — сказала Ийсеуль ничего не выражающим тоном.

— Я должен.

Она кивнула, и он почувствовал, как ее рука крепче сжала его собственную.

— Сейчас я путешествую с Фиггисом и Темезиусом, — произнес молодой человек, не зная, что сказать.

Дискомфорт перешел в неловкость, и эта фраза казалось лучшим, что он смог придумать, когда они оставили центр города позади.