Они увидели, как красный туман в глазах бога слегка потускнел, и на мгновение появилось что-то другое, просвечивая изнутри.

— Я вижу, что ты прячешься за дядей. Значит, все столетия сражений только ради этого? Ты позволишь ему получить удовольствие, уничтожая нас? Отдашь его ему? И мы отправимся на смерть, зная, что ты трус и вероятно всегда был им. Клут больше не считал, что Тор действует мудро.

«Тор…»

«Тихо. Смотри».

Тело златовласого мужчины задрожало. Лицо жутко исказилось от внутренней борьбы. Паладины и Троица в ужасе и очаровании смотрели, как два бога сражаются в одном теле за главенство. Изо рта Орлака вырвался жуткий гортанный звук. Собравшиеся решили, что его издал Доргрил, который отчаянно сражался, чтобы удержать позиции.

По каналу мысленной связи Тор слышал вопросы испуганных Паладинов.

«Верьте мне. Лисе однажды сказала мне, что Доргрил оказался в Пустоте из-за своей самонадеянности и надменности. Она говорила, что самонадеянность снова приведет к его падению».

Никто ничего не понял, но друзья продолжали верить в Торкина Гинта.

«Что ты предлагаешь сделать?» — спросил Клут по их личному каналу связи.

«Вызвать его наружу».

«Куда?»

«В меня».

«Ты тоже сошел с ума?»

«Это единственный способ».

«Почему?»

«Я достаточно силен, чтобы с ним справиться».

Тор услышал, как Клут в гневе щелкнул языком у него в голове. Все продолжали наблюдать за чудовищной битвой, которая разворачивалась у них перед глазами. Тело Орлака покрылось потом. Он прилагал невероятные усилия, чтобы изгнать из него дядю. Мгновение казалось, что Орлак побеждает, потому что глаза теперь определенно стали фиалковыми.

«Почему ты так уверен?» — спросил сокол.

«Потому что я умнее брата и…»

«И что, Тор?» — теперь Клут кричал у него в сознании.

«Мне больше нечего терять».

«Кроме собственных детей?»

«Кроме собственных детей, — эхом повторил он и грустно добавил: — И друзей. — Он вытянул руку и быстро погладил сокола. — Ты должен доверять мне».

Тор снова посмотрел на брата. Деревья вокруг них сильно скрипели и стонали. Звуки были неприятными.

— Добро пожаловать в Сердце Лесов, Орлак, — крикнул Тор, и златовласый бог уставился на него в ответ. В фиалковых глазах горела ярость. Он тяжело дышал.

— Я не намерен проявлять к тебе милость. Не больше, чем Доргрил, — прозвучал истинный голос Орлака.

— Меня не интересует твоя милость.

Бог кивнул:

— Возможно, тебе будет интересно узнать, что твоя Элисса умерла доблестно. Она выманила Ксантию и Доргрила, увела их от твоей дочери и удерживала достаточно долго, чтобы Лаурин смогла сбежать.

Орлак видел, как Тор дернулся при упоминании имени жены. Он знал, что принес ему боль.

Тор плотно сжал челюсти. Он не позволит так легко сломать свою целеустремленность. Он сделал глубокий вдох и стал действовать дальше.

— Доргрил, я знаю, что ты меня слышишь. Я знаю, что ты хочешь. Я сам хочу только уничтожить своего брата. Я предоставлю тебе свое тело, если ты мне поможешь.

В сознании Тора открылся новый канал мысленной связи, и в нем зазвучал мерзкий голос: «Почему?»

«У тебя есть знания. У тебя есть сила. Объедини их с моими — и мы сможем его победить. А затем мое тело становится твоим. Ты сможешь им управлять».

«Я снова спрашиваю: почему?»

«Потому что я уже потерял то, что люблю».

«А-а, Элиссу. Знаешь, она была очень смелой до самого конца».

Тору пришлось использовать всю свою волю, чтобы ответить, не демонстрируя отчаяния.

«Я слышал», — только и сказал он.

Тор боролся с искушением узнать больше. На кончике языка вертелось множество вопросов, но он прикусил его и заставил себя демонстрировать спокойствие. Он видел, как Орлак высоко поднял руки. Тор мгновенно воздвиг мощнейший щит вокруг них всех, чтобы выиграть время и отразить то, что вот-вот направят в них. Он попробовал в последний раз.

«Иди ко мне, Доргрил. — Тор шагнул вперед. — Я открываюсь для тебя. Я — бог. Я же тот, кто тебе нужен, не так ли? Я могу дать тебе то, что ты желаешь, а в моем теле ты можешь быть всемогущим».

Деревья зашептали, выражая свое отчаяние. Появились Небесные Огни, и их обычное приятное пение теперь звучало не в унисон и злобно. Они носились вокруг Тора и просили его этого не делать. Паладины усилили связь, мощно соединяясь друг с другом. Они не представляли, что может случиться, но знали, что им потребуется объединенная сила для отражения этого. Пелисс начал лаять, а трое детей с беспокойством звали отца.

Потом люди внезапно замолчали, ошеломленные и прикованные к месту среди какофонии звуков. Они видели, как кроваво-красный туман поднялся из тела Орлака и закачался над ним.