Он старался говорить так, чтобы Брианне стало ясно: там самое скучное место на свете.

— К тому же подвальная дверь заперта. Твой отец не хочет, чтобы мы туда спускались.

Она фыркнула, разбрызгав влажные крошки читос, повернулась к запретной двери и заявила:

— Мой отец разрешает мне ходить, куда я захочу.

«О да, это прекрасно. Еще минута, и она стояла бы по колено в воде в окружении старых проводов».

«Тони? Ты ее ф-ф-ф-ст?»

«Смотря что имеется в виду под „ф-ф-ф-ст“. Если это значит „хочешь ее придушить“, тогда ответом будет: „Господи, еще как!“»

— Это Адам, — сказал Тони, когда Брианна, прищурившись, уставилась на него. — Он говорит, что ты слишком надолго исчезла. Поэтому Эшли сказала, что будет единственным привидением.

— Эй, еще чего!

«Ух ты! А я-то думал, что только у кота есть моторчик!»

Эшли разобралась со скандалящей сестрой очень быстро. Она сбила Брианну с ног, а потом сидела на ней верхом до тех пор, пока та не запросила пощады. Тони подозревал, что он не единственный взрослый в комнате, испытывавший чувство зависти.

К сожалению, когда разборки закончились, девочки загнали в угол именно его, тогда как все остальные внезапно очень озаботились подготовкой к съемкам. С каких это пор требуются семь человек, чтобы проверить экспонометр?

— Я никогда не говорила, что хочу быть единственным призраком!

— А мне сказали, что ты заявила так!

— Я все расскажу про тебя отцу!

— Эшли!.. — Тони ощутил внезапный приступ вдохновения, наклонился и понизил голос: — Мэйсон наблюдает. Он подумает, что ты ведешь себя как маленькая девочка.

Глаза Эшли широко распахнулись, она захлопнула рот и с большим достоинством зашагала обратно к креслу Питера.

Фостер заметил, что Брианна с невольным восхищением таращилась на него.

— Ты такой врун! — сказала она. — Дай мне эти читос!

Тони и не осознавал, что все еще держал в руках вазу.

К счастью, фартук прикрыл все оранжевые пятна на платье девчонки.

— Почему сырные читос? — спросила Бренда, пока Питер расставлял сестричек по местам. — Зачем они нужны?

— Вообще?

— Нет, конкретно здесь, где эти барышни могут до них добраться. От сырных читос не остаются исторически достоверные пятна!

— Обычно мы не придерживаемся исторической достоверности, — успокаивающе похлопал ее по плечу Тони.

Бренда вывернулась из-под руки парня, возмущенно посмотрела на него и заявила:

— Я делаю все, что могу!

— Я имел в виду другое. Это неважно, потому что пятна можно будет удалить при монтаже.

— Ты сказал совсем не так.

— Знаю.

— Они не хотят надевать чулки и туфли.

— Сойдет и босиком.

— Думаешь?

— Конечно.

Почему бы и нет? Стояло лето, да и выбора у всей киногруппы, похоже, не было.

Тони внезапно почувствовал, что за ним наблюдают, и обернулся как раз в тот миг, когда Ли взглянул в другую сторону.

«Само собой. Он наблюдает не за мной, аза Брендой».

— У меня вся помада стерлась!

Если бы на втором этаже был балкон, то голос Эшли вознесся бы до него и выше. Она явно унаследовала вокальные данные отца.

— Я не могу играть без помады!

— Тони!

Так и не избавившись от звона в ушах, парень отправился к трейлеру, чтобы привести Эверетта.

Но вот что любопытно. Когда девочки действительно приступили к работе, у них получалось совсем неплохо.

— Посмотрите на Мэйсона и Ли, которые стоят на лестнице, и улыбнитесь. Пожалуйста, не показывай так зубы, Брианна. Умница. Теперь сделайте грустные лица. Хорошо! Оставайтесь грустными. Постарайтесь не шевелиться, только меняйте выражения лиц. Можете изобразить гнев? Хорошо. Теперь задумчивость. Да… Взгляд вверх сквозь ресницы, Эшли. Хорошо, девочки, снова улыбнитесь…

Съемочная группа дружно затаила дыхание, пока Питер перебирал как можно больше выражений, снимая сперва панораму, а потом крупные планы.

Тони вытер потные ладони о джинсы и осмотрел холл, выискивая настоящих призраков. Если бы Фостер был привидением, а телевидение начало бы снимать в его доме фальшивых духов, то он непременно показался бы в кадре. Парень появлялся бы медленно, сперва был бы едва различимым, а к тому времени, как его заметили бы, стал бы почти непрозрачным. Когда его ужасное появление вызвало бы неизбежные вопли, он исчез бы. Бум!