Рэчел склонила голову.

— Я знаю.

— Так что ж ты тогда не ведешь себя как следует? По-моему, это плохо.

Она подняла голову. В ее глазах была мольба.

— Дэнни, она заставляет меня делать ужасные вещи! Меня тошнит каждое утро!

Он нахмурился.

— Ты используешь тампон, который тебе дали?

— Конечно, — нетерпеливо ответила она. — Дело не в том, что ты думаешь. Меня тошнит от того, что приходится делать. Некоторые клиенты, ну, просто чудовища. Они заставляют меня делать для них жуткие вещи.

— Рэчел, — мягко сказал он, обняв ее за плечи. — Ничего не выйдет, если ты будешь этому сопротивляться. Ты должна подчиняться. Это ведь дом наслаждений.

— Наслаждений! — с горечью воскликнула она. — Как мужчины могут находить удовольствие в том, чем мы здесь занимаемся? Я думала, что, когда мужчина и женщина занимаются любовью, они оба должны получать от этого удовольствие.

— Прекрати, Рэчел. Ты ни с кем не занимаешься здесь любовью. Тебе платят, чтобы тебя трахали.

Она закрыла уши руками.

— Пожалуйста, не говори так, Дэнни. Я ненавижу это слово. Когда они со мной, они тоже его говорят. И мне плохо!

— Успокойся, — проговорил он, привлекая ее к себе. — Это ненадолго, Рэчел. Вот увидишь.

— Ты уже нашел работу, Дэнни?

— Я сказал, прекрати зудеть! Разве я не пообещал, что позабочусь о тебе?

— Да, но…

— Разве я не приехал сегодня? Разве я не принес тебе цветы? Я заслуживаю такого отношения с твоей стороны?

— Дэнни! Пожалуйста, не сердись на меня. Просто я хочу, чтобы мы все время были вместе.

— Думаешь, я этого не хочу? Не так-то просто найти работу, ты же знаешь. У мужчин жизнь посложней, чем у женщин. О нас никто не будет заботиться.

— Я позабочусь о тебе, Дэнни. Я обещаю.

Он смягчился.

— Я знаю, дорогая. Но нужно делать то, что говорит Хэйзл.

— Но это так ужасно.

— Я вот что тебе скажу. Почему бы тебе сейчас мне это не показать. Тебе будет проще с другими. Закроешь глаза и будешь думать, что это я.

Она пыталась сопротивляться, но он поймал ее за руку, потянул вниз.

— Давай. Сделай мне то, что ты делаешь клиентам. Ладно? А потом мы поедем в Аламо и ресторан. Что скажешь?

Она молча глотала слезы. Ей так хотелось сказать ему, что у них должно быть все по-другому. Она хотела, чтобы их любовь была чистой и красивой. Он должен был помочь ей забыть о кошмаре, в котором она жила. Но его зеленые глаза, ленивые и завораживающие одновременно, обволакивали ее. Она чувствовала, что опять целиком в его власти. Он расстегнул брюки, мягким, но настойчивым движением заставил ее встать на колени. Рэчел изо всех сил старалась не заплакать, молила Бога, чтобы ее не стошнило. Она просто хотела, чтобы он любил ее и заботился о ней. Это все, что ей было нужно в жизни…

А вот и он. Вылезает из машины.

Труди повернулась к нему. Безумно сердитая. Вне себя от злости.

— Привет, Билл! — крикнула она. — Как раз вовремя!

Он улыбнулся, и она почувствовала усмешку в его глазах, хотя они были скрыты за темными очками. Труди не сомневалась, что не одно женское сердце растаяло от этой улыбки. Но сегодня улыбка ему не поможет. Труди ему сегодня покажет!

Он не торопясь пересекал лужайку. Абсолютно спокоен. Один из тех эгоистических типов, которые слишком хорошо осознают свою мужскую привлекательность. Он приветливо помахал электрикам, которые в этот момент были заняты на стройке. Все они отозвались на его приветствие.

— Привет, Труди, — сказал он, когда подошел поближе. — Что стряслось?

Труди злилась и поэтому прилагала все усилия, чтобы не потерять самообладание.

— Билл, — она подняла голову, — почему в этом бассейне не проложены три трубы? Ты знаешь, что в бассейнах, которые я строю, всегда три трубы. Ты смотрел рабочий чертеж? Или, по крайней мере, план строительства?

— Да, ладно, — бросил он и засмеялся. Его волосы так и переливались на ярком январском солнце, и он об этом прекрасно знал. Он специально так стригся и причесывался, чтобы волосы лежали волнами и вот так ловили свет. При ярком освещении, будь то солнце, или электричество, он был просто неотразим. Он изучающе посмотрел на Труди. Да, в этом случае его обаяние может не сработать. Его предупреждали, что она твердый орешек.

— Ответь мне прямо, Билл. — Поскольку Билл отвечал за водопровод в бассейне, его работа начиналась сразу после того, как был вырыт котлован. Он позвонил ей два дня назад и сказал, что работы закончены. Труди дала указание заливать котлован бетоном. Эту бригаду возглавлял сам Сэм Брэнд, очень добросовестный мастер. Подчиненных он подобрал себе с такой же репутацией. Работы начали сегодня рано утром. В восемь раздался звонок:

— Послушай, Труди, это Сэм. Разве у тебя обычно не три трубы в бассейне?