На самом деле мнение у меня уже сложилось. Да, покои получились прекрасными. И да, я обожала моего эриналэ и хотела проводить с ним, не расставаясь, двадцать четыре часа в сутки. Но нужно было учесть две вещи. Первая — сейчас нет ничего важнее обороны Аризенты и планирования летней военной кампании. И тратить время и силы на поездки из города и в город, дворцовые церемонии, примерки туалетов и прочую лабуду нам просто некогда. А вторая — хотелось бы предстать перед двором такой, чтобы миэны обоих полов не хихикали по углам мне вслед. Значит, после того как государство окажется в безопасности, мне нужно нанять учителей и разобраться в здешних правилах приличия, этикете, нормах поведения. Не то чтобы я собиралась всему этому следовать, но уж если нарушать что-то и ломать рамки — лучше делать это сознательно. То есть переезд стоило отложить до лучших времен.

Кстати, о покоях: придворным почему-то особенно понравился мягкий диван с пружинными подушками. Заказов на такую мебель Лэарис набрал столько, что, похоже, нам придется открывать отдельный матрасно-диванный цех. С мебельным салоном при нем.

Я чувствовала, что, кроме общей усталости и замотанности, Арвиса что-то гнетет. И даже представляла, чем это может быть. И, выбрав время после ужина, заговорила об этом сама.

— Арвис, скажи, ты думаешь об отце? Я права?

На меня посмотрели очень нехорошим взглядом.

Как солдат на вошь. Или Ленин на буржуазию. Или мисс Мира на сломавшийся ноготь. Типа — это мое личное пространство, и лезть сюда не рекомендуется. Ага! Как же! Напугал ежа голым задом! И нечего на меня рычать, дорогой!

— Давай подумаем вместе… есть у меня пара идей.

Теперь во взгляде появилась заинтересованность.

Это хорошо, что мои идеи так уважают. Что же, постараюсь не уронить марку.

— Вот слушай: первое, что нам надо узнать, — что с ним сталось, да? Думаю, все, что знает кэрт Саир, ты из его головы уже вытащил?

Арвис кивнул. Я постаралась поднять в его манере бровь — говори, мол! Вышло так себе — вторая бровь тоже куда-то поползла, хоть я ее о том и не просила. Но все же намек был понят, и мне сообщили, что Саир слышал, что пленного маэллта Денэриса перевели в Пьярант — столицу Талисии, близ которой находилась резиденция шиарда Биарсия. Там от маэллта вроде бы пытались чего-то добиться — не добились, — и что с ним стало дальше, Саиру было неизвестно. Лично он предполагал, что либо маэллт не выдержал пыток и умер, либо сидит в одном из каменных мешков в личной тюрьме шиарда.

Я обняла мужа:

— Думаю, скорее всего, второе. Слишком ценный заложник. И прикинь, какое смятенье можно внести, если в разгар войны заявить, что маэллт жив и находится в плену. И пообещать, что он станет наместником провинции Аризенты в составе объединенной Талисии. Слово «империя» у вас есть?

— Понимаю, о чем ты… Так что за идеи у тебя?

— Арвис, вот смотри. Сам поехать на выручку ты не можешь — если попадешь в плен, для страны это станет крахом. И сначала нам надо узнать точно, жив ли твой отец, где его держат, какая там охрана. А потом послать диверсионную группу. Думаю, люди вроде тех, кто перерезал глотки той троице в портовом квартале, вполне подойдут. Если дать им пару пистолетов с глушителями, они всю тюремную охрану вперед ногами вынесут!

— Не поверишь, но одним из тех, о ком ты сейчас спрашиваешь, был весельчак Тиабр, — усмехнулся Арвис, задрав бровь. Вот как у него выходит? — одна заламывается, а вторая остается на месте — непонятно. Но тоже так хочу!

Надо сказать, Арвис меня удивил. Тиабр? Вот на кого бы ни в жизнь не подумала…

— Так как ты планируешь выяснить, где держат отца?

— Надо найти повод пригласить сюда того, кто может это знать. Юбилей, Новый год, подписание какого-нибудь договора… Ясно, сам шиард не поедет. Но если повод будет весомым — пришлет кого-то важного. Что скажешь? А ты найдешь способ залезть этой шишке в голову! — Я с надеждой посмотрела на Арвиса. — Можно такое устроить?

— За пять минут такие дела не делаются… — задумался тот, притянув к себе мою руку и начав перебирать пальцы. — Но да, думаю, можно. Если я предложу договор о ненападении — они могут клюнуть. А торговаться Биарсий пришлет своего брата Вазилия — обычно шиард так и поступает… Но хорошо. Допустим, мы узнали, где искать отца. Допустим, даже смогли вытащить из тюрьмы. Но ведь побег сразу же обнаружат, и от погони ему не уйти — до границы полтора дня галопом. Как быть с этим?

— Знаешь, я почему-то подумала о воздушном шаре. Такого тут нет, а значит, никто и не ждет и в небо смотреть не станет. А нам и надо-то, чтобы ветер дул либо в сторону Аризенты, либо к морю. Наверняка же такое бывает? И шар, поднявшись лишь на двести метров, станет недосягаемым для луков и арбалетов… А если нет — тогда уж облить дворец этого чертова шиарда нефтью, подложить немного взрывчатки и устроить «Бабах!» побольше. Тогда и пропажу не сразу обнаружат.

Договорив, уставилась на Арвиса. Тот, в свою очередь, вперился в меня синими очами. Открыл рот. Закрыл. Потом все же заговорил:

— Мариэ, я часто просто не догоняю твоих мыслей. Но, как бы то ни было, я просто грыз себя за то, что не могу ничего сделать… а ты предложила нечто похожее на план. Спасибо. Мне стало легче.

Ну да… уж мысли у меня. Террорист-теоретик, одно слово.

Вечером, плавая в ванне, задумалась над еще одним занимавшим меня непростым вопросом. Тема была настолько скользкой, что спросить мнения Арвиса я просто не могла. Ибо касалась его брата, Аирунаса, который продолжал бриться и наряжаться на ночь, будто в ЗАГС собрался. Почему-то его поведение, абсолютно корректное внешне, меня напрягало. Как и то, что каждый раз по возвращении с наших ночных встреч Арвис просто-таки набрасывался на меня. Словно моему эриналэ нужно было подтверждение, что я никуда не делась, не разлюбила и принадлежу ему и только ему.