– Странно, – тихо обронил Залин, словно беседуя сам с собой.

– Что именно? – вступил в разговор Варон, который, тяжело дыша, как раз втащил в подвал связку длинных гибких прутьев, впрок заготовленных Серафией для наказания непокорных воспитанниц.

Ранор протяжно замычал, увидев, с чем именно вернулся инквизитор после краткой отлучки, а Хадайша спрятала в уголках губ усмешку. На самом деле она не планировала пытать стражника. Но припугнуть его хотела, чтобы развязать язык. Опыт подсказывал ей, что насильники обычно весьма трусливые личности. А значит, можно ограничиться простой подготовкой, не прибегая к демонстрации замысловатых пыточных механизмов, весьма громоздких и неудобных для перетаскивания с места на место. Хотя в одном из подсобных помещений монастыря она обнаружила и жаровни, и клещи, и специальные устройства, затягиваемые на суставах и дробящие их в мелкое крошево, и многое другое.

– Возможно, вы решите, что я пытаюсь выгородить своего товарища, но некоторые детали произошедшего меня смущают, – медленно процедил Залин, тщательно взвешивая каждое слово. – Мне дозволено будет высказать свои соображения или приговор уже вынесен и обсуждению не подлежит?

– Я вас внимательно слушаю, – вежливо уведомила его Хадайша, прежде изумленно переглянувшись с Вароном.

– Бесспорно, Ранор поступил очень дурно. – Залин запнулся, подыскивая правильные выражения, но почти сразу продолжил: – И он заслуживает сурового наказания. Но… Кое-какие детали меня настораживают и заставляют подозревать, что далеко не все в этой истории однозначно.

– Не темните, капитан, – сухо проговорила Хадайша. – Если уж начали – смело продолжайте. Нас интересует ваше мнение.

– Вы прекрасно знаете, что все послушницы спят в общем зале. – Залин осторожно посмотрел на дознавательницу и тут же опять отвел взгляд. – Только Шанае была выделена отдельная комната как знак уважения к ее происхождению. Ну и помощницы Серафии, понятное дело, пользовались большими удобствами.

– И? – поторопила его Хадайша, когда мужчина опять замолчал. – Куда вы клоните, капитан?

– После гибели Серафии я приказал каждую ночь выставлять около спальни послушниц охрану. – Залин с непонятным вызовом скрестил на груди руки. – Боялся, что смерти могут продолжиться. Более того, девушкам было запрещено передвигаться по монастырю в одиночку, тем более в темное время суток. Если, как вы говорите, несчастная пошла в туалет, то один из моих людей обязан был проводить ее во двор.

– Значит, Ранор был именно тем стражником, который вызвался ее проводить. – Хадайша презрительно скривилась. – Но по дороге затащил ее в кладовку. Думаю, после перенесенного потрясения у несчастной слегка спутались воспоминания. Такое часто бывает.

– Проблема в том, что сегодня Ранор не должен был нести караул. – Залин задумчиво потер подбородок. – На страже стояли Далалий и Латий. Прежде чем идти сюда, я переговорил с обоими. Они клянутся, что никто из девушек спальню ночью не покидал.

– Неужели? – холодно удивилась Хадайша.

– Не верите мне – спросите у них. – Залин с нескрываемым торжеством усмехнулся.

Дознавательница устало потерла лоб. Посмотрела на Варона, который ответил ей не менее изумленным взглядом. Если Залин говорил правду, то это круто меняло обстоятельства дела. Изнасилование – это очень тяжкое преступление, которое каралось смертью. Но лжедонос – проступок не менее отвратительный. Если капитан говорит правду, то послушница рискует взойти на костер за ложь в лицо представителю совета храмов.

– Зачем девчонке обманывать? – не удержавшись, первым подал голос Варон. – Она должна понимать, что ей грозит в случае раскрытия обмана.

– Откуда же мне знать? – Залин стремительно развернулся к нему, отнеся вопрос к себе. – Но мы пока слышали только одну сторону. Давайте дадим и второму участнику событий высказаться.

Хадайша кивнула, соглашаясь с ним. Махнула рукой – и заклинание, запрещающее Ранору говорить, исчезло. Стражник закашлялся, от неожиданности захлебнувшись воздухом. Дернулся было, но кожаные ремни, перехватившие его руки и ноги, предусмотрительно остались на месте.

– Ну? – неприязненно протянула Хадайша, встав так, чтобы лежащий на лавке Ранор ее видел. – Говори! Ты затащил Дейлу в кладовую, чтобы надругаться над ней?

– Она сама хотела, – хрипло ответил тот. Взглянул на хмурого Залина. – Простите, капитан, я не должен был поддаваться на ее уловки, но… У меня так давно не было женщины…

– Это не оправдание! – Варон гневно сплюнул на каменные плиты. – Что между вами произошло?

– Дейла уже давно строила мне глазки, – поспешно затараторил Ранор, опасаясь, что в любой момент его оборвут. – Мы познакомились в тот же день, когда убили настоятельницу. Вечером она подошла ко мне. Ныла, будто боится, что по монастырю бродит жестокий убийца. Естественно, я попытался ее успокоить. Я не понимаю, как так получилось, но каждый день она оказывалась рядом со мной. Мы переговаривались, она периодически просила меня о каких-нибудь мелочах. Ну, например, рассказать, как проходит расследование. Принести ей что-нибудь. Кокетничала со мной. Я ведь тоже не железный, капитан!

– Ты обязан был поставить меня в известность, – глухо проговорил Залин. – Хотя бы насторожиться: с чего вдруг послушнице расспрашивать о таких вещах, как смерть настоятельницы.

– Я решил, что это просто любопытство. – Ранор жалобно скривился. – Знаете ведь этих баб – хлебом не корми, дай посплетничать.

– Это все, конечно, очень интересно, но не объясняет то, чему мы стали свидетелями, – оборвала его Хадайша. – Как связан интерес Дейлы к смерти настоятельницы и твоя попытка изнасиловать несчастную?