– Все будет хорошо, – твердо ответила Хадайша и приложила пальцы к губам приятеля, останавливая его возможные возражения. – Когда получишь золото от Кириона и устроишься на новом месте… Ну, помнишь, ты говорил о своей мечте, маленьком уютном домике на границе с Ритонией? Дай мне тогда знать, что у тебя все в порядке.

– Обязательно, – горячо уверил ее Варон. Запнулся на миг, но все же смущенно предложил: – А может, вернешься в Валион со мной? Полагаю, отец Дайтон быстро найдет тебе замену. И мы смогли бы удалиться на покой вместе.

– Ты же сам знаешь, что это невозможно. – Хадайша с грустной улыбкой покачала головой. – Священный Трибунал не отпустит меня. Мне не уйти из инквизиции. Единственный выход – остаться здесь и наслаждаться крохами мнимой свободы.

– А если попросить Кириона? – робко предложил Варон. – Мы как-никак выполнили его приказ и спасли Шанаю от справедливой кары за содеянное.

Хадайша тяжело вздохнула и покачала головой. В действительности она сама не желала покидать монастырь, но как это объяснить старинному приятелю, не обидев его тем самым? Что-то происходило с ней в последние дни, что-то, от чего сладко замирало в груди. Она вновь начала слышать шепот теней. Точнее, чувствовала, что они с ней разговаривают, но пока была не в силах разобрать слова. Это пугало и радовало одновременно. Будто однажды ослепший вновь начал различать краски мира. Но если вернуться в Валион – то отец Дайтон наверняка заподозрит неладное, а значит, ей опять придется пройти через мучительный ритуал отнятия дара. Нет уж, лучше остаться здесь, подальше от назойливого внимания инквизиции. Неужели она не заслужила хоть каплю покоя и счастья на склоне лет?

– Отправляйся, друг, – ласково попросила Варона дознавательница. – Пошли мне весточку, как устроишься на новом месте. Ну или если решишь остаться в инквизиции. Я буду скучать.

– Я тоже, – тихо признался пожилой мужчина. Привлек давнюю подругу к себе и поцеловал ее в лоб. Чуть слышно шепнул: – Береги себя! Не дай этой бестии запудрить тебе мозги.

Хадайша ничего на это не ответила. Варон несколько мгновений смотрел на нее, затем недовольно качнул головой, догадавшись, что приятельница не согласна с такой характеристикой принцессы, и раздавил между пальцами кристалл Игниуса. Через секунду дальняя стена комнаты задрожала и испарилась, открыв за собой темный проход в незнакомый Хадайше зал, залитый светом множества свечей. Варон напоследок сжал плечи подруге, будто силясь ей что-то сказать этим прикосновением, развернулся и неспешно отправился туда, где его уже давно ждали с докладом.

И ему хватило сил ни разу не обернуться к Хадайше, которая наблюдала за другом со слезами на глазах.

– И ты будь счастлив, – прошептала она, зная, что до него уже не долетят ее слова. – Пусть золото Кириона принесет тебе удачу.

А где-то за много-много миль отсюда король Харий с радостным смешком пожал руку верному советнику Олафу, принесшему ему хорошие известия.

– Да будет так, – громко провозгласил правитель Дахара, уверенный, что никто его не услышит. Пригрозил кому-то невидимому кулаком. – Имперцы никогда не получат моей дочери!

Шаная танцевала в лиловом предгрозовом сумраке на поляне близ монастырских ворот. Она мастерски уворачивалась от выпадов Далалия, в свою очередь изредка намечая один за другим смертельные удары. Вот меч чуть скользнул по шее мужчины, оставив почти незаметную царапину, а через миг стражник ощутил укол клинка уже в грудь и испуганно отпрянул. Но девушка не думала убивать верного наставника, которого уже давно превзошла в искусстве фехтования. Она искренне наслаждалась их поединком, свистом воздуха, полосуемого безупречно заточенными лезвиями мечей, и далеким недовольным рокотом летней грозы.

– Хватит, ваше высочество! – наконец не выдержав, взмолился Далалий и шутливо поднял руки, сдаваясь на милость победительницы. – Вы меня совсем загоняли!

– Правда? – Шаная сделала вид, что поверила мужчине. Опустила меч и уже через секунду с хохотом рухнула на траву, когда Далалий стремительным броском опрокинул ее, прижал тонкие запястья к земле, не давая вырваться.

– Ты сводишь меня с ума, Шаная, – прошептал он, почти касаясь своими губами ее. – Впрочем, что я говорю! Ты и так прекрасно знаешь об этом.

– Знаю, – легко согласилась девушка. Не удержалась и провела языком по его подбородку, слизывая солоноватый пот. Спустилась ниже, поцеловав царапину, уже набухшую крохотными капельками крови.

– Шаная, – простонал Далалий, неимоверным усилием воли отстраняясь. – Что ты творишь? Нас могут увидеть!

– Не бойся, все под контролем. – Шаная негромко рассмеялась и присвистнула кому-то невидимому. Далалий напрягся, услышав отзвук далекого лая, но тут же расслабился. Он уже научился мириться с постоянным присутствием рядом огромной призрачной зверюги. Однажды принцесса показала ему своего извечного спутника. И стражник до сих пор вздрагивал, вспоминая горящие злым желтым пламенем глаза пса.

– Ты же знаешь, что Дымок тебя не тронет, – проговорила девушка, без особых проблем поняв причины волнения стражника. Уперлась руками ему в грудь, отодвигая от себя, и Далалий послушно перекатился на траву рядом. Сел, обхватив колени руками.

Шаная тем временем встала, отряхнула брюки и рубашку от пыли, подобрала меч, вылетевший из ее рук после падения, привычно загнала его в ножны и положила рядом с мужчиной. По негласной договоренности оружие хранилось только у него. Принцесса была уверена, что Хадайша знает про их тренировки, однако не желала будоражить помощниц настоятельницы и остальных послушниц, порождая новые слухи и сплетни столь вопиющим нарушением монастырской дисциплины. Не стоит, право слово. Она и так уже сильно отличилась в свое время. Только чудо тогда спасло ее от огня инквизиции.