Шрифт:
выражения, но крайне редко («Илиада», XXII.92, IV.66 сл., «Одиссея», II.246), но
употребляемая им обычная традиция приводит его даже к противоречию со смыслом
(Полифем «богоподобный» «Одиссея», I.70, звездное небо днем, «Илиада», VIII.46).
Гомер, несомненно, письма не знал, но так блестяще пользуется поэтической
техникой, что, кажется, будто он тщательно продумал и продиктовал свою поэму. Гомер
стоит на распутье древней устной традиции и нового искусства письма, и этому
последнему он обязан своей тонкостью и изяществом. Устная традиция не мешает поэту
создавать свои сюжеты, свои имена и характеры, своеобразно преломляя историю. Гомер –
иониец, но он живет еще микенским прошлым и все описывает с точки зрения своей
прежней родины, т. е. с точки зрения колониста, который не может оторваться от своей
родной земли. И хотя многие герои Гомера отражают реально существовавших людей его
времени, но большинство из них имеют микенское прошлое. Поэтому Гомер не знает
древних генеалогий, уходящих в глубь веков, или потомства своих героев. Его Одиссей
или Нестор знают своих отцов и дедов, известны их сыновья, т. е. все те, кто связан с
микенским миром, но домикенское прошлое и время после него смутно и неясно Гомеру.
Вот почему Гомер с большой [31] тщательностью излагает истории Геракла, Тезея,
калидонскую охоту, нашествие на Фивы, битву с амазонками, т. е. опять-таки, те сказания,
которые связаны с прошлым его родины, с ее историей, которую он хорошо знает.
В поэмах Гомера нашли свое отражение микенская эпоха, время с 1200 г. до
ионийского переселения, и, наконец, само это ионийское переселение.
От Микенского времени идет упоминаемое у Гомера оружие из железа или бронзы,
дворцы, вещи, военные обычаи. Микенские таблички дают нам имена многих гомеровских
героев-греков (стр. 24-26), в том числе тех, которые у Гомера считаются троянцами
(Антенор, Гектор, Трос).
Второй период дал Гомеру сведения о сжигании трупов, употреблении железа для
топоров и ножей, упоминания о Египте, сведения о множестве разных народов на Крите.
Ионийские же колонисты добавили к родным мотивам нечто новое. Не могут быть
ранними упоминания о сокровищнице Аполлона в Дельфах («Илиада» IX.404), о Горгоне
на щите Агамемнона (XI.36), о треножниках на колесах у Гефеста (XVIII.373), сведения о
финикийцах. Щит Ахилла, по форме микенский, по содержанию же ионийский. Он
доказывает то, что героическая традиция у поэта уживается с окружающим его новым
обществом.
Можно сказать, что героическая поэзия бытовала на европейском материке около
1400 г. и на микенском языке. После катастрофы XII в. многое из этой традиции было
утеряно. Образцами этого длительного развития эпоса остались «Илиада» и «Одиссея»,
основанные большей частью на устной традиции и впитавшие в себя, как например
«Илиада», актуальные жизненные факты (стр. 37-39). Когда Гомер создавал «Илиаду»,
многие события 1200 г. были уже забыты, т. к. устная традиция о них не говорит. События
до Троянской войны и после нее отошли в тень, т. к. сама эта война, объединившая все
греческие племена против общего врага, потрясла воображение целых поколений и
возвеличила героев этой войны. Но это было последнее великое дело ахейцев, вслед за
которым пали Микены и которое заставляло людей обращаться к великому прошлому и
обходить молчанием века разрушения и уничтожения былого величия.
Таким образом, если исходить из аргументов Бовра, то нужно признать, что
расшифровка «линейного письма В» ровно ничего не говорит о литературных
предшественниках Гомера, а только подтверждает традиционную мысль о Гомере как об
оформителе векового устного народного творчества.
3. Популярная традиция о Гомере.
а) Древние биографии Гомера. Уже в древности вопросы об авторе, месте и времени
появления гомеровских поэм [32] были лишены всякой определенности. Может быть,
только до Геродота греки считали Гомера действительным автором обеих поэм и даже