Но на грядущем тинге никаких дополнительных «военных налогов» не будет. Поскольку мирный вождь — представитель «миротворческой» партии. Так что по поводу тинга Одохар весьма беспокоится. И Алексея как козырную карту разыграть намерен. «Небесный герой», баловень удачи, любимец богов и все такое. За Одохаром — поддержка жречества в лице Овиды и «промышленной партии», которую неформально возглавляет Травстила. Ремесленникам, ясное дело, поход выгоден: новые заказы. Но очень похоже, что этих троих: Одохара, Овиду и Травстилу — связывает еще что-то. Личное. Хотя они и не родственники.

Против похода выступят «сельскохозяйственная партия», возглавляемая Стайной, и «торговая партия», которую Стайна даже не возглавляет, а составляет, поскольку вся торговля в бурге идет через него или через его ставленников. В отличие от Одохара мирный вождь цену деньгам знает. И их силу тоже. Для него богатство — нечто существующее само по себе, и поэтому его можно считать более «прогрессивным», чем рикса Одохара, для которого любое имущество — лишь средство для обеспечения военных мероприятий… С целью захвата еще большего имущества.

Коршунов как-то раз попытался объяснить риксу, чем отличается меновая торговля от нормальных товарно-денежных отношений. Не преуспел. Хотя Одохар выслушал его очень внимательно. Он вообще всех слушал внимательно, не только Коршунова. Особенно если не вполне понимал. Как в данном случае. Ничего не смог объяснить вождю Коршунов. Слишком большой была разница в мировосприятии, да и основами экономической науки Алексей владел слабо. С другой стороны, сопромат и теоретическую механику он знал прекрасно, но применить эти знания было весьма затруднительно. Из-за разницы технологий. И потому еще, что Коршунов был все-таки больше ученый, чем инженер-прикладник. Безусловно, он мог бы ответить на множество вопросов… Но этих вопросов ему никто не задавал. Время для них еще не пришло. А там, где можно было извлечь из будущих знаний реальную пользу, в знаниях самого Коршунова зияли огромные пробелы. Например, он мог бы без труда рассчитать идеальную кривизну лезвия для местной сохи, но понятия не имел, как выглядит плуг. То же и с оружием. Очень трудно рассчитать даже элементарную катапульту, если не знаешь коэффициентов упругости местных материалов.

Но было кое-что вполне применимое. Например, гелиограф. Несколько зеркал из отполированного металла, десятка два заранее оговоренных сигналов — и появляется налаженная связь — получше, чем та, которую можно осуществлять с помощью дымовых сигналов. Посылать «солнечные зайчики» намного проще и быстрее, чем разжигать костер и манипулировать с ним посредством мокрой шкуры. И еще — знания о шпионаже, хоть и почерпнутые из детективов и фильмов, но вполне актуальные.

Пользуясь рекомендациями Алексея, Скулди вкупе с Агилмундом и Ахвизрой развили бурную деятельность по выявлению имперской шпионской сети. И в течение месяца в самом деле выявили нескольких возможных агентов из тех сородичей Скулди, которые, контактируя с римскими торговцами, неожиданно разбогатели. Один из таких, с несколькими товарищами, все лето жил в длинном доме на пристани. Торговал потихоньку. Общался с разными людьми. Однако он явно был не более чем посредником. По совету Коршунова купчину не стали резать, а установили за ним плотную слежку, которая пока не дала серьезных результатов. Коршунов был уверен, что у римлян в бурге имеется постоянный резидент. Причем — не из последних людей. Впрочем, такой человек мог быть и последним. Эти простые ребята не имели никакого представления не то что о дезинформации, но даже о том, что военные приготовления следует держать в тайне. Вот соберется тинг, назначит дату похода, назначит число участников и средства обеспечения… И с этого момента данные сведения станут общедоступны. И неизвестны только глухим и слепым от рождения. Секретность здесь можно было обеспечить только в локальных военных конфликтах. И то лишь потому, что происходили они спонтанно. Взбредет в голову Одохару пощупать западных соседей-тервингов, сядут дружинники на коней — и вперед. Если обскачут гонца, которого отправит местный соглядатай тервингов (а таковой точно имеется, равно как и соглядатай Одохара — в бурге противника), значит, нападение получится внезапным. Эх, как было бы хорошо к тингу выявить резидента, найти доказательства его деятельности и представить Одохару. В готских законах не было параграфа о шпионаже. Понятно почему. Сегодняшние враги завтра станут лучшими друзьями и союзниками. Вот как те же герулы. С другой стороны, и ежику понятно: если враг предупрежден, значит, и обороняться он будет лучше, и богатства успеет попрятать. Следовательно, добыча будет меньше, а убитых — больше. А убитые — это внуки и сыновья представительствующих на тинге старейшин. Потому им вряд ли придется по душе деятельность шпиона. А уж Одохар сумеет подать новость надлежащим образом. Так что даже Стайне не удастся выгородить поганца. Да и рикс Комозик примет соответствующие меры… А если еще и дезу пустить, что, мол, не пойдут варвары в поход на Рим. Передумали. Тогда вообще красиво может получиться. Дело за малым: выследить и изобличить резидента. И выяснить все его связи. Желательно до тинга. Этакий пустячок…

— Ты? Ты пришел… — прошептала она, прикасаясь пальчиками к его лицу. — Ты пришел! Как ты отважен! — Мягкие руки дотрагивались до его лба, щек, бороды… Ее запах нахлынул волной: как будто вокруг вдруг закружился ворох жасминовых лепестков. — О Алексий! Это глупость, но я счастлива! Ты пришел! Святой Боже! Ты пришел…

Алексей обнял ее, притянул к себе.

— Как я мог не прийти, если ты позвала меня! — шепнул он в теплое ушко, спрятавшееся в черной волне волос.

— О да… Я звала тебя… Каждую ночь. Ты снился мне… Ты приходил…

Ах, какой у нее чарующий голос, низкий, как будто влажный, с дурманящей хрипотцой.

— Скажи, это ты, Алексий? Как ты нашел меня? Как узнал, что я здесь?

Какой-то еще сохранивший трезвость кусочек коршуновского сознания уловил ее слова, но осмыслил уже тогда, когда отвердевший сосок коснулся волос на его груди, а тонкая нездешняя ткань ее рубашки как будто сама собой скользнула по бедрам вверх…

— Как я узнал? — Он тихонько засмеялся, лаская бархатистую кожу повыше напрягшихся ягодиц. — Твоя служанка сказала мне, где тебя искать.

— Служанка?

— Ну да. — Алексей провел языком вдоль гибкой шеи: от выпуклой косточки у горла до пахнущей жасмином впадинки за мягким ушком. — Чтобы найти тебя, мне не нужен свет луны. Звезд достаточно, — прошептал он.

Внезапно ее ладошки с неожиданной силой уперлись ему в грудь.

— Какая служанка? — спросила она обеспокоенно. — Какая служанка, Алексий?

Тут до опьяненного восторгом Коршунова медленно, сквозь счастливый туман начало доходить нечто очень неприятное.

— Та, которую ты послала ко мне, — механически ответил он.

«Ах ты… Похоже, я попал!»

— Я никого не посылала! — Голос Анастасии зазвенел. Коршунов поспешно накрыл ее рот ладонью, и от этого прикосновения приостывший жар желания вспыхнул вновь.

«А-а-а… Будь что будет!» — подумал он, снова притягивая ее к себе.

Она сопротивлялась беззвучно… Недолго. Минута — и она уже извивалась у него на коленях, откидываясь назад на сцепленные руки Алексея, метя пол гривой распущенных волос…