Рядом остановился Ашерон. Он пристально смотрел на Саншайн, и Тейлону показалось, что на лице его отражался страх. Как будто он увидел привидение.

—Саншайн! — проговорил Тейлон, тщетно стараясь осмотреть ее тело в поисках нанесенного вреда. — Что с тобой?

—М – м – м... — простонала она, целуя его в шею. От нежных прикосновений ее губ он вновь возбудился.

—Ну, давай же, милый! — выдохнула она ему в ухо. — Я так тебя хочу!

—Слушай, Вейн, а я и не знал, что у двуногих самок тоже бывает течка, — сообщил с другого конца комнаты Фанг.

Вейн бросил на брата предупреждающий взгляд, но Фанга это не остановило:

—Как ты думаешь, она принимает только одного самца или сразу нескольких за раз, как наши волчицы? Обычно я с двуногими не сплю, но для этой крошки готов сделать исключение!

У Тейлона потемнело в глазах.

Вейн прикрыл брату рот огромной ладонью и оттащил его подальше.

—Фанг, заткнись, пока Тейлон из тебя волчью отбивную не сделал!

Эш тряхнул головой, словно пробуждаясь от транса, и подхватил Саншайн на руки. Она вырывалась, шипя и царапаясь, словно дикая кошка, но он прошептал несколько слов на незнакомом Тейлону языке, и она обмякла в его руках.

—Что ты с ней сделал? — подозрительно спросил Тейлон.

—Ничего страшного. — Он бережно положил Саншайн ему на колени. — Сонное заклинание. Теперь она спокойно проспит несколько часов, и ты сможешь доставить ее домой.

Склонившись над Саншайн, Эш принюхался к ее дыханию.

Сейчас и сам Тейлон заметил, что от Саншайн исходит странный аромат, отдаленно напоминающий запах апельсинов.

Эш повернулся к Вейну и Фангу.

—Ребята, подождите нас внизу.

—Хорошо, — кивнул Вейн. — Обыщем дом, посмотрим, не осталось ли здесь даймонов.

И скрылся за дверью вместе с братом.

Тейлон прижал Саншайн к груди, радуясь, что она снова с ним. Однако его не оставляло беспокойство о ней; к тому же он заметил, что Ашерон чем – то очень озабочен, если не сказать испуган.

—Что с ней?

Эш тяжело вздохнул:

—Ей дали эухаристиси .— В ответ на непонимающий взгляд Тейлона он перевел: — «Вино наслаждения».

— Можно еще раз?

—Очень мощный афродизиак. Наполняет тело эндорфинами, снимает все барьеры. Пара глотков — и человек не может думать ни о чем, кроме секса.

При мысли о том, кто и зачем мог напоить ее таким снадобьем, Тейлона охватила ярость.

—Ты думаешь, Камул... с ней?!

—Нет. Думаю, это сделал не Камул, а кое – кто другой. Как послание для меня и предупреждение тебе.

—Как так?

Щеки Эша порозовели — верный признак гнева. Очень редкий признак: за полторы тысячи лет Тейлон лишь трижды видел Ашерона в таком состоянии.

—Вино наслаждения было широко распространено в Атлантиде. Но с тех пор как Атлантида погрузилась в море, это снадобье забыто.

У Тейлона засосало под ложечкой. Он чувствовал: происходит что – то странное и страшное — и это касается не только его и Саншайн.

—Ящер, — сузив глаза, начал он, — объясни мне наконец, что происходит? Сначала со мной встречается какой – то парень, как две капли воды похожий на тебя, но не ты. Теперь кто – то раздобыл рецепт снадобья, сгинувший одиннадцать тысяч лет назад вместе с твоей родиной, и напоил этой штукой Саншайн, похищенную Камулом! Что все это значит?

—Это значит, что Камул не один. Он работает в команде.

—С кем?

Он и не ожидал, что Ашерон ответит на его вопрос.

—Тейлон, не лезь в это дело.

—Трудновато, знаешь ли, не лезть в это дело, когда меня в него втягивают! И как я могу «не лезть», если в опасности Саншайн?

—Делай то, что я тебе говорю!

—Эш, смени – ка тон. Я тебе не слуга.

Эш покраснел еще сильнее.

—Ты подвергаешь сомнению мой авторитет?

—Нет, только твою правоту. Давай – ка начистоту: с кем мы все – таки имеем дело и зачем он дал Саншайн это снадобье?

—Я не обязан перед тобой отчитываться, кельт. Достаточно тебе знать, что это мой старый враг, выдающий себя за меня.

—Зачем?

—Ну уж, наверное, не для того, чтобы сманить к себе моих друзей, верно?

Тейлон зарычал от ярости. Какого черта Эш так скрытен? Почему он вообще ничего о себе не рассказывает?

—Кто он такой? Оборотень? Полубог?

—При последней нашей встрече он был человеком.

—Тогда почему он так похож на тебя? Родственник?

—Тейлон, я не готов играть с тобой в угадайку. Этот человек — моя проблема, а не твоя.