Упершись обеими руками, мягко, но настойчиво постаралась отстранить его от себя.

— Стой, подожди, не надо! Не надо, не сейчас…

Парень замер. Казалось, что он тоже был удивлен внезапному порыву, толкнувшему нас друг к другу.

— Отпусти меня… Отвернись, я оденусь.

Моему смущению не было предела.

Виктор с легким вздохом разочарования отстранился.

— Хорошо. — Но, видя мои раскрасневшиеся щеки, подмигнул и попытался сгладить ситуацию: — Но ты тоже не подсматривай. Мне штаны сменить надо, у этих кто-то штанину оторвал.

Он неловко поднялся на ноги и отошел в сторону, встав ко мне спиной. Я же еще пару секунд смотрела ему вслед, борясь с собой, чтобы не окликнуть.

Пресветлая, как же хорошо, когда рядом такой сильный, уверенный и надежный человек! Как хорошо в кольце его рук! Как… Но дела есть дела. Они всегда в первую очередь.

Непослушными от волнения пальцами едва справилась с деревянными пуговицами поддоспешника. Потом стала влезать в кольчугу. Отросшие волосы цеплялись за кольца. С ожесточением дернула, вырывая пару прядей.

Во мне начала закипать злость на туман, на ситуацию в целом. Дурацкое задание! А он так рисковал… Мы все глупо рисковали. И я… И он… И не в моих силах что-либо изменить… Почему все так не вовремя случается?! Почему теперь, а не тогда?! Не дома?!

Гнев помог удержаться на ногах, когда я заныривала в кольчугу. Не знаю, как Виктор ее снимал, но залезать в нее было не меньшим «удовольствием». Вдеть руки в рукава, поднять ее на вытянутых руках вверх и позволить ей плавно стечь по стегачу. Попрыгать, если кольца за что-то зацепились, стараясь надеть ее хотя бы наполовину, чтоб руки можно было опустить. Продеть голову в горловину и уж после одернуть подол.

Гнев помог мне поднять бригантину с земли и даже накинуть ее на себя, а вот дальше…

— Я готова. Ну, почти… Помоги ремни затянуть!

Виктор развернулся, окидывая скептическим взглядом. Отстегнув от пояса фляжку, он подал мне.

— Хлебни укрепляющего. Пару глоточков — и хватит.

Взяв ее, я подставила ему застежки.

— Справишься с ремнями?

— Я с корсетами справлялся, и послеоперационными, и теми, что фигуру подтягивают, — Виктор пожал плечами. В его голосе сквозила обида.

Я чуть губу до крови с досады не прокусила. Вот ворона! Можно подумать, у меня доспех самоснимающийся! Он мне помогал, вытаскивал, стягивал все это железо, чтобы мне легче было дышать. А я?!

Пытаясь избавиться от чувства неловкости, глотнула из фляжки. Мама родная! «Х-хто» это?! Гхкм!.. Вернее, что?!

Жидкость обожгла горло, вспыхнув в желудке маленьким пожаром. Только спустя пару секунд у меня прорезался голос.

— Это самогонка?!

— Продукт совместного творчества одного рейнджера, двух двурвов, алхимика и мага-артефактора.

— Все понятно! — закивала я, пытаясь глубокими вздохами унять пламя. — Кроме того — что за двурвы, и чего вы туда намешали?!

Виктор глянул искоса, заправляя последний ремень в пряжку, и я заметила в его глазах смешинки.

— Двурвы — это что-то вроде фэнтезийных дварфов, которых наши переводятлы любят обзывать гномами, но не совсем. А намешали… Пытались воссоздать Орденский бальзам на базе смутных воспоминаний.

Я осторожно улыбнулась в ответ, не потому, что меня развеселил его рассказ, а потому, что он не обиделся на мои глупые слова.

— Предлагаю пойти к костру, там, говорят, безопасно. Так что у огонька посидим, подкрепимся сухпайком, — предложил он, застегнув последнюю пряжку.

Огляделась по сторонам. Оказалось, что Виктор вынес меня за стену замка. В пяти шагах от того места, где я лежала, начинался туман. Парней рядом не было.

— А наши где?

— Не знаю, нашел кое-какие следы, так что, скорее всего, они уже ушли от замка, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. — Кстати, щит и все лишнее давай сюда. Давай-давай, на ногах еле держишься.

Лишнее?! Да вроде же нет ничего, но… Меня от веса кольчуги с бригантиной покачивало, а еще сверху наручи, шлем, щит.

— Ладно, уговорил. А как костер искать будем?

Я в тумане не ориентировалась, оставалось надеяться только на спутника.

— Есть одна задумка. — Он забрал все мелкие части доспехов, да еще и пернач с клевцом едва не силой отобрал. Увязав все вещи какой-то веревкой, он закинул их вместе с рюкзаком себе на плечо. Мне же отдал глефу, чтобы я использовала ее как костыль.