В числе пожелавших покинуть занятый неприятелем город находился и мистер Поуэль. Теперь, при господстве роялистов, Бристоль не мог уже больше служить ему надежным убежищем, а тем более — его дочерям. Дочерей мистер Поуэль вообще был рад освободить от влияния легкомысленных родственниц. Самое ценное его движимое имущество хранилось в Глостере, куда он и намеревался перебраться. Остальное было неважно. Совершить переезд он нашел более удобным на верховых лошадях. Выезд из Бристоля был назначен утром следующего дня. Сабрина и Вега заранее были предупреждены отцом об этой необходимой перемене места жительства, и обе девушки ничего, кроме радости, по этому поводу не выразили.

Защитники города выступали из его ворот; лишенные оружия, они медленно проходили между рядами неприятельских полчищ. На их головы сыпались всякого рода ядовитые насмешки, но они, в горделивом сознании своего достоинства, выносили все это молча. Не мог только смолчать Юстес Тревор и в ответ на иронический выпад против него со стороны старшего кузена ответил ему тем же.

— Эх, жаль, что мне не удалось вчера встретиться с тобой на стенах укреплений, Юст! Я бы… — начал было Реджинальд, но не окончил, потому что Юстес это сделал за него:

— Лег бы там вместе с некоторыми из твоих соратников! Не это ли ты хотел сказать мне, Редж?

Реджинальд только скрипнул зубами, глядя вслед весело смеявшемуся кузену, и мысленно молил судьбу дать ему возможность скрестить с ним шпагу при воинственном кличе: «Без пощады!»

— Ах, Боже мой, какие прелестные девицы!

Это воскликнул на немецком языке принц Руперт, который, сидя верхом на прекрасном и великолепно убранном коне, окруженный блестящим штабом своих офицеров, представителей высшей знати страны, за воротами Бристоля пропускал мимо себя выходивший обезоруженный гарнизон сдавшейся крепости. Вслед за бывшими защитниками города спешили и толпы мирных граждан, также покидавших город. В волнах этого человеческого моря принц заметил обеих мисс Поуэль, следовавших за отцом в сопровождении небольшого числа слуг обоего пола. Все это общество было верхом на лошадях.

Восклицание Руперта заставило оглянуться державшегося почти рядом с ним Реджинальда Тревора. Узнав Вегу и Сабрину, отвергнутый обожатель первой глубоко вздохнул. Он понял, что Поуэли переправляются в Глостер; туда же, наверное, едет и Юстес. Это причиняло ему новую боль.

Не менее Реджинальда Тревора был взволнован переселением семейства мистера Поуэля и полковник Ленсфорд. Ему, до сих пор сидевшему в заключении в берклейской крепости, не было известно о пребывании этого семейства в Бристоле. И вдруг он совершенно неожиданно видит перед собой ту самую девушку, красота которой так поразила его в тот день, когда он в качестве взыскателя незаконных поборов находился в Холлимиде и так позорно вынужден был признать себя недостаточно сильным для выполнения данного ему поручения. Но и теперь эта очаровательница только скользнула мимо его восхищенных взоров.

Мистер Поуэль и его дочери ехали одетые очень скромно на простых лошадях, но гордый, независимый вид и благородная красота девушек, усиленная румянцем, игравшим на их нежных щечках, и блеск прекрасных глаз — все это придавало всадницам особенную привлекательность.

— Ах, Вега, — говорила Сабрина, — как жаль, что мы забыли надеть свои маски! Смотри, как они смотрят на нас.

— Ну, это не важно! — задорно возразила Вега. — Пусть они пучат на нас свои совиные глаза. Это меня нисколько не смущает, как не смущают и их дикие выкрики.

Последние ее слова относились к тем бесцеремонным замечаниям, которыми обменивались вслух насчет девушек «благородные» роялисты.

Но вот насмешливый взгляд Веги встретился со взглядом Реджинальда Тревора и мгновенно изменил свое выражение. Роялистский капитан смотрел на нее с таким выражением, которое плохо вязалось с тем напускным равнодушием, какое он проявил после своего неудачного объяснения с девушкой на балу у Лаландов. Видя это и сознавая свою невольную вину перед этим человеком, она посмотрела на него с жалостью. Хотя она и была довольно кокетливой, но не злой, и хотела бы доказать ему это.

В это же время скрестились взгляды и другой пары — Сабрины с Ленсфордом. На восхищенный взгляд полковника Сабрина ответила взглядом, полным гневного негодования, и забияка-роялист понял, что эту красавицу он мог бы взять только силой. И это было острым ударом по его самолюбию.

— Кто это такие? — спросил принц, проследив за всадницами, пока они не скрылись из виду. — Вы как будто их знаете, полковник?

Он обратился с этими вопросами к Ленсфорду, заметив страстные взгляды, которые тот бросал на прекрасную брюнетку.

— Ваше высочество спрашивает о тех двух молодых леди, которые только что проследовали мимо нас? — осведомился Ленсфорд.

— Да, да, именно о них… Собственно говоря, меня заинтересовала только одна из них, та, что с золотыми кудрями. Другая не в моем вкусе.

Реджинальд слушал эти слова с чувством отвращения. Ему горько было видеть Вегу покидающей Бристоль, но еще горше было бы знать, что она остается. Он досадовал на нее, даже возмущался ее поведением с ним на балу, но ненавидеть ее он не мог, поэтому не желал ей той участи, которой подвергалась всякая красивая женщина, имевшая несчастье понравиться бесцеремонному Руперту.