20 сентября 2005 года. 06: 27.

20 сентября. Москва. Раннее утро.

Самолет прорезал густые облака, повисшие над столицей, и стал заходить на посадку. Стюардесса, сидевшая на откидном стульчике в начале салона, пристально вглядывалась в лицо высокого черноволосого мужчины, прильнувшего к иллюминатору.

Ее сильно беспокоило поведение этого пассажира — с того самого момента, как он поднялся на борт. Мужчина выглядел встревоженным чем-то. Сначала она подумала, что он просто боится летать; ну, боится и боится, мало ли таких?

Но мужчина, едва устроившись в кресле, сразу же нажал кнопку вызова.

— Да? — ярко накрашенные губы раздвинулись в профессиональной улыбке.

— Скажите, все пассажиры обязаны отключать мобильные телефоны на время полета? — поинтересовался брюнет.

Стюардесса с сожалением покачала головой. «Ну вот, еще один безумный бизнесмен, не представляющий, как можно хоть минуту прожить без сотового».

— Да, все, — подтвердила она. — Боюсь, вам придется на какое-то время…

— Отлично! — перебил мужчина. И добавил, словно посвящал ее в страшную тайну. — У меня нет сотового. И вообще — я их ненавижу.

— А-а-а, — понимающе кивнула стюардесса. — Конечно. Я с вами согласна: порой от них больше вреда, чем пользы.

— Точно, — сказал мужчина и подмигнул ей, как сообщнице.

Она выдержала короткую паузу — «мол, не нужно ли вам чего-то еще?» — и отошла.

Вторая странность случилась, когда она стала разносить еду.

Мужчина протянул руку за стандартной порцией курицы с рисом. Протянул, но так и не взял.

— Интересно, — сказал он, — но я совсем не хочу есть.

— Наверное, вы плотно позавтракали перед вылетом? — спросила стюардесса. Чем больше он раздражал ее, тем шире становилась улыбка.

— Да, я очень плотно позавтракал, — сказал брюнет, шевеля пальцами в воздухе, но так и не решаясь взять тарелку. — Но — вчера, понимаете? Вчера!

— Вы не будете есть?

Он некоторое время молчал, будто размышлял над трудноразрешимой проблемой.

— Скажите, а у вас нет ремантадина? А лучше — озельтамивира? Это… — он нетерпеливо пощелкал пальцами, — блокатор нейраминидазы… В аптеках он называется «Тамифлю».

«О Боже! Такое название не то что запомнить — выговорить невозможно!» — подумала стюардесса.

— Я посмотрю… Но не обещаю…

— Да, пожалуйста, посмотрите! — нервно воскликнул мужчина. Он даже повысил голос, и другие пассажиры стали настороженно озираться.

— Конечно, конечно, — девушка поняла, что пантомиму с курицей необходимо срочно заканчивать. Она поставила тарелку на тележку и покатила ее дальше между рядами кресел.

«Тамифлю» в аптечке, естественно, не оказалось, о чем она и сообщила странному брюнету.

— Плохо… — задумчиво сказал он. — Очень плохо…

Его глаза почему-то напомнили стюардессе глаза подопытного кролика — такие же пустые и бессмысленные. Было в них что-то еще, усиливавшее сходство именно с кроликом, но над чем девушка не стала долго раздумывать.

— Меня немного знобит, — сказал черноволосый. — Пожалуйста, принесите одеяло.

— Хорошо.

Салон первого класса был наполовину пуст, и стюардесса только порадовалась тому обстоятельству, что рядом с беспокойным брюнетом никто не сидит. Она принесла ему одеяло, и мужчина закутался в него, как в кокон, накрывшись с головой.

«Надеюсь, когда-нибудь примут закон, запрещающий сумасшедшим летать», — подумала стюардесса и занялась своими делами.

Самолет начал снижаться. Над дверью зажглось табло с надписью: «Не курить! Пристегните ремни!»

Стюардесса прошла по салону, проверяя, все ли пассажиры проснулись. Лайнер вылетел из Красноярска рано утром и устремился на запад, убегая от встающего из-за горизонта солнца, поэтому местное время вылета почти совпадало с московским временем прилета.

Тот самый брюнет… Он сидел, закутавшись в одеяло.