– Спровоцировав атаку дроми, мы получим несколько секунд, чтобы приблизиться к крепости, – произнес Адмирал. – Это сделают два или три бейри с опытными пилотами. Они проникнут в разгонную шахту и доберутся до генератора… – Луч из его браслета скользнул вдоль алой полосы на голограмме. – В шахте опасности нет, она бездействует, при поражении генератора тоже никаких проблем – агрегат отключится, и все. Главное – успеть к подаче, как сказал Сергей. – Темные пронзительные глаза Адмирала уставились на Вальдеса. – Ну, кто у нас лучший пилот?

Вальдес кивнул и повернулся к Прохорову:

– Пойдешь со мной, Глеб?

– Авантюра, – пробормотал тот. – Как раз для «Летучего Голландца»… Кого возьмем третьим? Жакоба?

– Жакоб мне нужен, – заявил Адмирал. – У него другая задача.

– Тогда возьмем Ивара, Хайнса и Хлебникова с «Трех Мушкетеров».

– Эти подойдут. Что скажете, сэр?

Ришар склонил голову в знак согласия.

– Через два часа я свяжусь с другими базами, потолкую с людьми и уточню план операции. Но идея ясна. Как только силовой экран исчезнет, мы подавим их огневые средства, уничтожим корабли и высадим десант. Штурмовые группы сформируем из свободных экипажей. Бойцов у нас хватает.

– Драться с жабами врукопашную… – хмурясь, протянул Асаи. – Неприятное занятие!

Адмирал и Кро Лайтвотер снова переглянулись.

– Пустим вперед роботов, – спокойно сказал Ришар. – УБРов.

На лицах сидевших за столом изобразилось изумление.

– УБРов, сэр? Откуда тут УБРы? – воскликнул Жакоб.

– Вы же сами помянули договор, – поддержал его Татарский. – Земная военная техника под запретом и все такое… Кстати, УБРы какой модификации?

– Универсальные боевые роботы М5, – сообщил Вождь Светлая Вода. – Сорок две единицы. Завезены, разумеется, нелегально. Так, на всякий случай.

Прохоров, развеселившись, фыркнул:

– УБРы, надо же! Пятая модель! И как их только протащили!

– В дезактивированном состоянии, как обычную контрабанду, – сообщил Кро и поднялся. – Если не возражаешь, Адмирал, я пойду. Технику нужно развернуть. Вчера я уломал Второго… Можем воспользоваться мастерскими.

– Иди, – кивнул Ришар и принялся запрашивать у Планировщика данные о вооружении Крысятника, количестве и размерах стыковочных портов, гарнизоне дроми и кораблях, что базировались в крепости. Ряд оценок оказался приблизительным: число дредноутов – не меньше двадцати, сотни четыре малых кораблей и, вероятно, пара тысяч техников и воинов, оборонявших цитадель. Уничтожение такой армады являлось нелегким делом, зато перспективным – весь район Шестой фактории был бы очищен от пиратов.

Вальдес глядел на плывущие в воздухе символы, чертежи, таблицы и картины, но размышлял о другом. Мнилось ему, что есть у Ришара и Кро Лайтвотера некая тайна, объединяющая их, и эта мысль была Вальдесу неприятна. Не сама по себе, а своими последствиями: она означала, что Вождь, с которым он летал не первый год, сражался бок о бок и делил смертельный риск, имеет от него секреты. И какие! Конечно, УБРы – не крейсера с аннигиляторами, но протащить их на Данвейт дело непростое. Явная контрабанда и нарушение договора с нанимателями! Или же лоона эо в курсе? Возможно, есть какие-то секретные статьи, о чем известно лишь высокому начальству? Если так, то Кро не обошли доверием, а Кро ему, Вальдесу, не открылся… Обидно! Ведь, казалось бы, знакомы ближе некуда и тайн за пазухой не держат… С другой стороны, думал Вальдес, можно ли знать все о человеке, который прожил впятеро дольше и повидал такое, о чем ни в сказке не расскажешь, ни в песне не споешь? Взять хотя бы историю с Селиной, его возлюбленной… прежде Кро о ней не говорил…

Резкий голос Ришара заставил его очнуться.

– Я уточню детали операции с Планировщиком, – произнес Адмирал. – Учитывая переговоры с Широй и Таном, отбор экипажей и десантников, подготовку снаряжения и УБРов, мне нужно для разработки планов два-три дня. Все вы, разумеется, уже исключены из графика патрулирования. Уточненные задания получите вечером. Будут толковые мысли, прошу сообщить. – Ришар вскинул руку в салюте. – Сейчас – свободны!

Пять капитанов поднялись и дружно отсалютовали. Вальдес спустился вместе со всеми на первый этаж, вышел на ступени лестницы и поднял лицо к небу. После сумрачной камеры утро Данвейта казалось особенно праздничным и ярким: солнце сияло как медный начищенный щит, плыли под ним пуховые облака, метались в кронах деревьев пестрые плуми, и серебристый патрульный корабль стремительно уходил в небесную синь, растворяясь в ее победном блеске. Чего-то, однако, не хватало; не доносились с крыши стук бильярдных шаров и возгласы играющих, не звенели раздаточные автоматы в пивной, не торопились к реке полунагие купальщики, и над площадью, в перекрестье голографических лучей, мерцал экран, по которому снова и снова проплывали имена погибших. Сотни полторы народа, собравшись небольшими группами, маялись у казарм, стояли в угрюмом молчании или тихо переговаривались друг с другом. Капитанов окружили. Необщительный Асаи махнул рукой – мол, пропустите, камерады, – и исчез за деревьями. Жакоб, Татарский и Прохоров что-то объясняли, изображая на пальцах маневры, атаки, обходы и фланговые удары. Вероятно, до слушавших их патрульных дошло главное: Конвой Вентури будет отомщен. Теперь площадь не молчала и не шепталась – над ней перекатывался грозный гневный гул.

Вальдеса хлопнули по плечу. Он повернул голову – рядом стоял Птурс, а в нескольких шагах, будто не решаясь подойти, застыла Инга.

– Что решили, капитан?

– Атакуем Крысятник. Думаю, дня через три.

– Значит, все-таки врежем жабам! Это хорошо! Через три дня, говоришь? Тогда я отправлюсь в город. Магистраты запросили помощи – боятся, как бы народец не выпустил дроми потроха. Мы подежурим в их анклаве… большая группа пойдет, сотни две бойцов. – Оглянувшись на Ингу, Птурс добавил: – Пожалуй, твою красавицу тоже возьмем. Чего ей тут бездельничать? Полеты Конвоев приостановлены.

– Она не моя, – сухо промолвил Вальдес.

– Это, брат Серега, не тебе решать. – Птурс запустил пятерню в мощную поросль на груди и со вкусом почесался. – Не мы выбираем – нас выбирают… Бабы, они такие! На кого глаз положат, того захомутают непременно. Ты уж поверь моему жизненному опыту и не трепыхайся.

Лицо Вальдеса окаменело.

– Коммаидер Раков! – негромко произнес он.

– Я! – Птурс подобрал живот и вытянул руки по швам.

– Вы обратились с просьбой насчет отбытия в город.