Я внимательно посмотрел прямо в лицо Качея, и он дрожащим голосом спросил:

– Что значит «внематериально»?..

– Внематериально значит с использованием потусторонних оккультно-спиритических сил! – внушительно ответил я, а Фродо неожиданно пояснил:

– Колдонули их из Замка! Чего ж тут непонятного?..

Качей перевел растерянные глаза на хоббита, и тут в этих глазах мелькнуло понимание. А я, продолжая удерживать инициативу в разговоре, грозно поинтересовался:

– Кто из твоих недругов обладает сильными магическими способностями и обширными знаниями?!

Качей открыл было рот, но с дальнего конца стола донеслось пронзительное:

– Епископ, паскуда!!!

Правитель бросил быстрый взгляд в направлении возгласа и подтвердил:

– Точно!.. Паскуда!

– Значит, нам придется отправляться к этому самому Епископу, – с огорчением проговорил я.

– Так ты там будешь заниматься своими колдовскими… манипуляциями? – немедленно отреагировал Качей.

– Да. Придется мне отклонить твое великодушное и мудрое предложение насчет королевского сада. – Я покачал головой. – К тому же, как я выяснил, земное существование королевы Кины прочно связано с этими тремя предметами, и если нам удастся вернуть их в Замок, вероятность возвращения королевы многократно увеличится…

Я пристально посмотрел в зажегшиеся радостным блеском глазенки правителя и внушительно добавил:

– От тебя потребуется дать нам знающего проводника до логова этого… Епископа, выделить небольшой военный отряд для сопровождения и выдать нам необходимый запас провизии и денег. А мы беремся вернуть названные тобой предметы и, может быть, самою королеву!

– Нет проблем! – немедленно воскликнул Качей. – Когда думаете выйти?

– Ну не на ночь же глядя нам из Замка топать! – встрял в разговор Фродо.

– Да… Мы отправимся в путь завтра после завтрака, – поддержал я маленького хоббита. – Провизию, деньги и снаряжение у твоих людей примет Фродо. Эльнорда и Душегуб проверят боеспособность сопровождения!.. Кстати, – обратился я к эльфийке и троллю, – посмотрите, что у нашего хозяина из оружия имеется. Мне-то самому оружие ни к чему, – пояснил я открывшему было рот Качею, – а этим ребятам оно очень даже сгодится.

Качей захлопнул рот и согласно кивнул. Мне кажется, что сейчас он был готов согласиться на любое мое, самое невероятное требование, лишь бы я достал вожделенные королевские регалии и не проводил сеансов всеразрушительного колдовства в стенах его Замка.

Однако по здравом размышлении я решил, что больше мне вряд ли что понадобится. А поскольку к этому моменту я уже допивал кисель, мои товарищи по Братству отложили столовые приборы за ненадобностью, а Качею и его приближенным было не до еды, обед был завершен, и мы, с разрешения радушного хозяина, покинули трапезную залу. Вместе с нами, поймав разрешающий кивок правителя, отправился и наш знакомец, Шалай.

Мы спустились во двор и тут, совершенно неожиданно для нас, воевода левой руки внимательно посмотрел по сторонам и тихо-тихо спросил:

– Гэндальф, вы действительно думаете вернуть Кину?

Я также оглядел совершенно пустой двор и молча кивнул.

– Тогда не верьте Качею… Мне кажется, он совсем не заинтересован в ее возвращении! Ему нужны только королевские регалии…

– Тебе кажется, а мы это знаем совершенно точно! – очень тихо и очень музыкально пропела Эльнорда.

– Ага… – глухо добавил Душегуб. – И мы уже договорились, что я с ним на эту тему побеседую… Когда у меня появится свободное время…

Шалай широко улыбнулся и громко сказал, обращаясь ко мне:

– Я предлагаю осмотреть арсенал правителя и подобрать оружие для ваших людей.

Затем, даже не дожидаясь моего согласия, он повернулся и направился в сторону малоприметной дверцы, врезанной в каменную стену основного здания Замка почти у самого его правого угла.

Когда Шалай, на секунду остановившийся зачем-то около выбранной им двери, резко толкнул ее, за ней раздался страшный грохот. Воевода буквально прыгнул за отворившуюся дверь, а мы столь же поспешно последовали за ним.

Прямо за дверью располагалась небольшая, абсолютно голая каменная площадка, с которой начинался крутой спуск в подвальное помещение. Каменная лестница, резко уходившая вниз, освещалась неровным светом сильно чадящего факела, и в его мерцающем, неровном отблеске мы увидели, что на скрытой полумраком нижней площадке что-то неуклюже ворочается, погромыхивая железом. Шалай, не раздумывая, начал спускаться вниз, и нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

На нижней площадке обнаружилось, что погромыхивающее железом нечто – это облаченный в уже привычные для наших глаз стандартные доспехи ратник, с трудом пытающийся подняться с каменного пола.

Воевода некоторое время наблюдал за попытками запутавшегося в собственной амуниции воина самостоятельно принять вертикальное положение, а затем схватил его за торчащий из-под кольчуги воротник рубахи и одним могучим рывком поставил его на ноги. Правда, Шалаю пришлось несколько секунд подержать бедолагу в воздухе, пока тот не разобрался со своими ногами и не утвердил их на плитах пола. После этого воевода зло крякнул и задал своему подчиненному довольно странный вопрос: