– Ну, уж если на то пошло… – От его холодного и, как ей казалось, лицемерного тона женщину начинало заметно потряхивать, но она сдерживалась, чтобы не потерять лицо. – Насчет развода у меня возражений нет, а вот что будет с кредитом за машину?

Последовало недолгое молчание. Такого вопроса Егор явно не ожидал, и Ирина слушала тишину в трубке с некоторым торжеством. Наконец он заговорил:

– В смысле, за «фольксваген»? Ну, я же тебе его подарил, так значит, придется платить…

– Это очень великодушно с твоей стороны, – оборвала Ирина его нерешительную речь, – но заплатить я могу и сама.

– Замечательно! – Егор начал слегка задыхаться, это было верным признаком того, что он очень волнуется. – За подарок мужа – деньгами любовника! Ты же это имеешь в виду? Своих денег у тебя нет!

– Сколько можно, Сергей никогда не был моим любовником! – вспылила она.

– Он сам мне об этом сказал!

Теперь наступила ее очередь приходить в себя, и на этот раз пауза затянулась дольше. В голове у Ирины вертелась фраза, оброненная Сергеем во время последней беседы по телефону, из которой можно было сделать вывод, что она все же ему нравилась. Что-то про симпатичную незнакомку, увязшую в снегах. Но произнесено это было таким шутовским, неприятным тоном, что никакого удовольствия слушательнице не доставило. Ирина даже постаралась забыть комплимент, чтобы отделаться от неловкого ощущения, и вот теперь он всплыл опять.

– Если он так сказал, значит, соврал, – проговорила она наконец.

Егор рассмеялся деланным, неестественным смехом.

– Ну, что на уме, то и на языке! И не надо больше делать из меня мальчика, я слишком долго тебе верил! И зачем, спрашивается, что-то скрывать? Жены у него больше нет, путь свободен, ты его легко на себе женишь и станешь хозяйкой дома своей мечты! Только он изрядно пострадал, учти!

– Это так глупо, что я даже оправдываться не хочу! – Женщина, приготовившаяся выслушать любые другие обоснования предстоящего развода, просто не верила своим ушам. – И что, ты только поэтому решил уйти?

– А я не хочу ничего объяснять! – бросил Егор. – Понятно, сейчас услышу еще одну сказку про твою невиновность! А сама называла себя его женой, когда там жила!

– Откуда ты… – только и сумела выговорить женщина.

– Успел за эти дни кое с кем пообщаться! – оборвал ее муж. – И честно скажу, меня тошнит и от тебя, и от него, и от дельца, что вы вдвоем провернули! Отправили на тот свет женщину, которая вдруг стала вам мешать, и теперь пожинаете лавры! Да, ловко, не к чему прицепиться, та сама во всем виновата – алкоголичка, правил пожарной безопасности не соблюдала! Когда планируете пожениться? Или он еще не сделал предложения?

– Я…

– Только не ври! – Егор говорил обличительным, не терпящим возражений тоном. – Ты пытаешься меня удержать на всякий случай, вдруг он передумает и бросит тебя! Это мерзко!

– Мерзко слушать такую ерунду, и еще хуже верить в нее! – выпалила Ирина. – Не знаю, почему он тебе так сказал и чего ты от него добивался, я знаю одно: если тебе достаточно такого ничтожного повода, чтобы развестись, значит, так тому и быть! Я согласна!

– Тогда, будь добра, забери из моей квартиры свои вещи.

– Непременно! – Она подхватила его натянутую интонацию. – Как только поправлюсь, сразу же приеду!

– Ты заболела? – Его голос сразу изменился, в нем зазвучали старые, заботливые интонации, но это не обрадовало и не растрогало женщину.

Напротив, она испытала новый прилив озлобления:

– Нет, нет, я буду с тобой общаться только на тему раздела имущества! Тебе очень понравилось услышать, что мы с Сергеем любовники? Хорошо, я могу тоже это повторить! Я была его любовницей, слышишь, уже не первый год, мы давно встречаемся! И он в сто раз лучше тебя, во всех смыслах, и я просто не понимаю, зачем до сих пор пыталась сохранить наш брак! Давно следовало уйти к нему, и жить нормально, и быть счастливой! Тебе приятно это слышать, да? Ты больной, ты мазохист!

Когда Ирина кричала все это, у нее на затылке слегка шевелились волосы – от злорадного, жестокого восторга, который подстегивал ее и заставлял говорить еще, еще, каждым словом давя застывшую тишину в трубке. Прежде Ирина никогда не испытывала ничего подобного, эта вдохновенная ложь вызывала у нее ощущение, похожее на сильное опьянение, и ей было все равно, придется за него расплачиваться или нет. В этот миг ей хотелось только доставить супругу боль, возможно более сильную. Наконец, Ирина замолчала, уже едва понимая смыл последних произнесенных ею слов. Жар, прихлынувший было к голове, понемногу отпускал, она обнаружила себя на кухне, за столом, одна ее рука была отчегото погружена в вазочку с крекерами. Маленькие печеньица оказались искрошены в пыль. Она не заметила, как терзала их, давя пальцами во время разговора. Будто испугавшись чего-то, женщина отодвинула вазочку и нерешительно спросила молчавшую трубку:

– Ты здесь еще?

– К сожалению, – после паузы ответил Егор. – Я себя спрашиваю, почему ты так сходишь с ума. Если бы ты была его любовницей, наверное, относилась бы к этому проще… Но… Наверное, я снова пытаюсь себя обмануть.

– Давай разведемся, – тихо проговорила она. – Я страшно устала от тебя и не могу больше ничего доказывать. Знаешь, если бы я не сняла этот дом, то появилось бы что-то другое. Все равно что. И мы бы в любом случае расстались. Просто нам давно пора попрощаться.