– Значит, правда, ты с ним заодно, с этим шантажистом?

– Неправда. – Ирина повернулась к нему, с надеждой вглядываясь в его лицо. – Я отказалась ему помогать, он соврал, что я на его стороне. Они вместе с Давидом пытались меня уговорить, но я послала их к черту.

– А собственно, почему?

Она ответила, чуть охрипшим от волнения голосом:

– Я думаю, ты не убивал свою жену. Ирина едва не сказала «знаю», но слово вовремя замерло у нее на языке. Сергей, помедлив, откинулся на спинку стула. После тягостной минуты молчания, пока не удалился официант, принесший горячие блюда, мужчина проговорил, беря вилку и нож:

– Лестно слышать, особенно после того, как тебя сто раз подряд назвали убийцей. Но откуда у тебя такая уверенность в моей невиновности?

– Неважно. – Помедлив секунду, женщина тоже придвинулась к столу. – Считай, интуиция.

– И она тебя не подвела!

Произнеся это, он с завидным аппетитом принялся есть. Ирина последовала его примеру, тем более, что, понервничав, ощутила сильный голод. Расправляясь с содержимым тарелки, она попутно давала себе зарок не поднимать больше опасной темы. «Кем бы ни была женщина, тело которой он выдал за труп жены, это вряд ли возможно узнать, во всяком случае, мне. И стоит об этом заикнуться, как все будет кончено. Разве этого я хочу?»

Внезапно ей пришла в голову мысль, что вряд ли этот мужчина настолько привлекал бы ее, не будь вокруг него ореола тайны, пугающего и вместе с тем притягательного. «Я не могу даже задать ему вопрос, который меня волнует… Последует немедленная расплата, наименьшим наказанием будет, если я его больше не увижу. Прежде у меня не было подобных роковых увлечений.

Егор… Он – воплощение будничности, все на виду, все ясно и просто. Когда-то это казалось мне признаком надежности, потом возник вопрос – а так ли нужна эта самая надежность, беспросветная и бескомпромиссная? И вот сейчас он бесится, злится, обвиняет меня в еще не случившейся измене, а того не понимает, что не другого мужчину я искала и не его деньги, а саму себя… Ту себя, с которой я еще почти незнакома».

Похоже, Сергей после объяснения пришел к тем же выводам, что и она, и когда снова заговорил, речь зашла о вещах, далеких от недавних событий. Мужчина признался, что страшно устал и хотел уехать куда-нибудь за границу, но дела его пока не отпускают.

– Их, как назло, еще больше обычного. Так почемуто всегда бывает, когда ты на пределе и мечтаешь выспаться. Вот, честно говоря, первый вечер, когда я ужинаю по-человечески, в приятном обществе… И то не могу выбросить из головы всякий мусор. А что, Ира, какие у тебя планы после Нового года?

– Те же, что и до, – улыбнулась она уголками губ. – Работа.

– А, твой перевод… – припомнил он. – Что, к сроку нужно сдать?

– Боюсь, это уже не получится, но…

– А что будет, если ты его не сдашь вообще? – задал неожиданный вопрос Сергей.

– Ничего хорошего. – Женщина удивленно взглянула на него, не понимая, к чему он клонит. – Больше не дадут заказов, и придется вернуть аванс. Может, последуют какие-то штрафные санкции, не помню, что об этом сказано в моем договоре. Я прежде не попадала в такие ситуации.

– Большой аванс?

Она помотала головой. Ей вдруг захотелось смеяться, не то от выпитого вина, не то от мысли, внезапно пришедшей в голову.

– Пустяковый, символический… А я подумала вдруг, что правда напрасно порчу себе нервы. Не сдам и не сдам, мне эта диетическая книга до смерти надоела!

– Я рад, что ты наконец улыбаешься, – Сергей и сам начал улыбаться, глядя на развеселившуюся собеседницу. – Есть предложение – сразу после Нового года махнуть вдвоем на море, куда-нибудь подальше, где мы сможем хотя бы нормально разговаривать. А то здесь у меня все время такое ощущение, будто между нами лежит граната с выдернутой чекой. Говорить-то мы может о чем угодно, а думаем… Сама понимаешь, о чем.

– Верно! – Ирина на миг спрятала загоревшееся лицо в сложенных ладонях. – И до чего это мешает! Знаешь, пусть это безрассудство, но мне до тошноты надоело рассуждать! Я согласна. Поедем!

– Не передумаешь? – мужчина замер.

– Я совсем и не думала, так что передумывать не придется! – засмеялась она в ответ. – Господи, как хорошо вдруг поглупеть!

– А как хорошо встретить женщину, которая в этом сознается! – подхватил Сергей. – Давай выпьем за наш уговор, мне сегодня тоже не хочется быть серьезным, тянет наделать глупостей. Как подумаешь, зачем я раньше жил, для кого тянул эту каторжную лямку…

– О прошлом ни слова! – напомнила она, поднимая наполненный бокал.

Они чокнулись, и женщина сделала несколько глотков подряд, выпив вино до капли. Прежде она никогда не пила так жадно, но сейчас ей хотелось оглушить себя, хотя бы таким способом, чтобы не дать рассудку вмешаться в происходящее и начать ставить свои привычные рогатки. «Если я могу быть счастлива только вопреки здравому смыслу, буду счастлива такой ценой. Не так уж она и велика!»

Ставя опустевший бокал, она случайно взглянула в сторону окна и вдруг вскрикнула, привстав со стула.