Карраш, в очередной раз отогнав наглую живность от вверенного ему отряда, с нескрываемой гордостью отряхнулся, вздернул длинный хвост трубой и так, с видом победителя подвел людей к очередной скале. Но обходить ее почему-то не стал, а задрав морду и царапнув когтями камень, требовательно вякнул.

– Уже?
– удивился наверху знакомый голос.
– Быстро вы, молодцы.

– Ты чего туда забрался?
– Ирбис ошарашено воззрился на свесившегося с далекого уступа Белика. Тот дерзко ухмыльнулся с высоты почти трех человеческих ростов и скинул веревку.

– Залезайте. Теперь на земле ночевать небезопасно: магический контур работать в полную силу не будет, потому что Тропа уже близко, а без него вам проще самим отравиться, чем дожидаться, пока местное зверье сообразит, где тут можно славно перекусить. Его тут море, но в основном мелочь вроде ползунов, пиявок и ящериц. Ну, еще жуки-рогачи, мокрицы встречаются, скорпионы опять же...

– Какие пиявки в горах?!!
– окончательно обалдел Весельчак.

– Здоровенные, - с удовольствием пояснил пацан.
– Толстые, черные, склизкие... просто объедение! Они в щелях и под камнями живут, а некоторые еще и летать умеют, но на своих водяных сестричек похожи до жути - в том плане, что пока не напьются, вовек не отлипнут. А поскольку размерами их Создатель не обидел (с твою ладошку будут), то и раны после них остаются - ого-го! Если хоть одна присосется во сне, можно и не проснуться, потому что пасть у них агромадная, ничуть не меньше вашей, но слюна неплохо обезболивает, а кровь потом еще до-о-лго не останавливается. За то и зовем их пиявками. Ну, чего рты разинули? Забирайтесь, если жить охота! Рыжий, а ты не дергайся! Потом сами тебя поднимем, чтобы рана не раскрылась, понял?

Люди не заставили себя долго упрашивать: перехватив поудобнее вещи, споро взобрались на широкий каменный уступ, отлично защищенный от ветра и непрошеных гостей высоким бортиком, сноровисто втянули туда же раненого товарища, внимательно огляделись и, наконец, посветлели лицами: место для ночевки среди здешних скал - лучше не придумаешь!

– Траш, я твой должник, - пробормотал рыжий, прекрасно понимая все преимущества такого лагеря. То, что высоко - плевать, слезем. Накрапывающий дождик - тоже мелочь, не помрем от него, в самом-то деле. Пусть нет крыши над головой, зато снизу мало кто сумеет допрыгнуть или подкрасться незамеченным - местность тут на многие шаги просматривается даже в темноте. Крупное зверье - редкость, но если и рискнет кто напасть, то с двумя взрослыми хмерами им почти ничего не грозит: вряд ли поблизости найдутся сумасшедшие связываться с самыми свирепыми хищниками Серых Пределов.

Траш довольно зажмурилась, коротко потерлась мордой о взобравшегося следом за людьми Карраша и вопросительно оглянулась на Белика. Тот странно улыбнулся.

– Поможешь?

Хмера смерила задумчивым взглядом враз занервничавшего Весельчака и медленно наклонила голову.

– Спасибо. Рыжий, ползи сюда и давай свою ногу.

– Надеюсь, ты не собираешься скормить ее своей подруге?
– беспокойно поежился Лис, послушно развязывая пояс и обнажая рану: та выглядела довольно неприглядно - с лохмотьями отмирающей кожи, засохшей корочкой по краям и живым мясом в центре. Хорошо, кровить перестала, но прилипшая тряпица красноречиво показывала: если тронуть лишний раз, мигом откроется.

– Конечно собираюсь, - без тени сомнений выдал пацан.
– Она уже вторые сутки очень голодна. Штаны-то снимай! И повязку разматывай до конца, обормот! Она тебе больше не понадобится

– З-зачем снимать?

– Лечить будем, - хмуро пояснил Белик и, присев перед лежащей хмерой на корточки, зачем-то мягко погладил ноздри, что-то проворковал в маленькое ухо, а потом осторожно надавил на небольшой мешочек возле верхней губы - совсем маленький и незаметный, на который прежде никто и внимания не обратил. Он настойчиво помассировал и оттуда, наконец, неохотно вышла крупная тягучая янтарная капля, чем-то напоминающая цветочный мед, сверкнула на воздухе маслянистой основой и тяжело упала в подставленные ладони.

Урантар неприлично присвистнул.

– Ого! Повезло тебе, рыжий! Наша красавица редко для кого разоряется на "нектар"! Цени!

– А что это?
– подозрительно уставился Весельчак на мелко дрожащую, словно пудинг, драгоценность.

Белик благодарно чмокнул подругу в нос, осторожно донес свою ношу до раненого и, почти не дыша, опустился на колени.

– Это, рыжий, настоящее сокровище, о котором мало кто имеет понятие, - с нескрываемой гордостью сообщил он, бережно втирая золотистую жидкость в рану.
– Думаешь, почему хмеры так быстро выздоравливают? И почему их невероятно трудно убить? Как раз из-за него - "нектар" потрясающе быстро закрывает любые раны. Правда, щиплет немного...

– У-у-у-у...
– тихо взвыл Весельчак, едва не зажмурившись от дикого жжения в поврежденной конечности. Немного?!! Это - немного?!!! Да это хуже, чем лесные осы! Хуже тупой пилы! Хуже дикого храмовника, если не повезет сесть на его шипастую ветку нежным задом!!! Но... Торк! У дерзкого пацана оказались удивительно мягкие руки! Аж вздрагиваешь, когда он прикасается. А от горящих странными огнями глаз и вовсе невозможно оторваться. Просто невероятно. Приятно. Но от таких мыслей на душе становится хоть и тепло, но весьма... кхе, неуютно.

Рыжий, неловко отвернувшись, сдавленно зашипел.

– Ничего, переживешь, - безжалостно заявил Белик, старательно размазывая "нектар" и смешивая его с подсохшей кровью.
– Зато завтра поскачешь вперед, как зайчик, а от раны и следа не останется. Все, завязывать ее не надо, пусть сохнет. Через пару минут образуется пленка, а к утру сама отпадет. Только штаны смени, чтобы не сверкать голым задом: все-таки Траш у нас - девушка скромная. Не пугай даму. И скажи спасибо за ее доброту.

– Спасибо, - послушно кивнул воин.
– А оно точно не ядовито?