– Ни-и-ир… – начал было Двуликий, решивший, что Мастер Иллюзий передумал спать, но тот молча взял плюшевого котенка и выскочил вон из номера, хлопнув напоследок дверью. – Хм… – Дух в образе зеленой обезьяны задумчиво почесал затылок, глядя красными глазами на опустевшую комнату. – Говорю же… все проблемы от баб! Вот и фея эта… Отдохнуть бедному парню не дала. Эх! – махнул он лапой и, прикрыв за собой дверцу бара, вернулся в мир Тритэры, который встретил его роем серебристых бабочек.

Адель сидела на кровати, обняв подушку, и чуть не плакала. Прошло всего пять минут, как девушка, взбесившись, отправила Мурзика дарителю, а ей уже не хватало игрушки. Ну зачем, зачем она это сделала? Подумаешь, представила, чем именно, а вернее, кем занят среди ночи молодой мужчина! Зная Нира, можно было предположить любой вариант: от заваривания чая новому хозяину до разграбления государственной казны. А не только тот, который пришел ей в голову. И откуда взялась эта глупая ревность? Обиделась, вспылила… и что теперь?! Осталась без средства связи с проклятым темным! А как заснуть без любимой игрушки? На глаза феи навернулись слезы. Прав был Эмиль! Наверняка на Мурзике были какие-то чары, вызывающие зависимость. Ведь глупо так убиваться по плюшевому котенку.

Возле двери послышался какой-то шорох. Адель повернула голову и нахмурилась: в замочную скважину тонкой струйкой сыпался белесый песок. От образовавшейся на полу «лужицы» вверх взметнулись язычки призрачного пламени. Комнату вмиг заволокло дымкой. Веки девушки потяжелели, в теле появилась слабость. Адель моргнула, пытаясь удержаться на грани сна. С тихим скрипом открылась дверь, и в окутанную туманом комнату шагнула высокая фигура.

– Нир? – сонно спросила Адель у приближающегося человека. – Это ты?

– Это сон, маленькая госпожа! Очередной сон, – раздался голос темного, а потом из белой завесы вынырнул и его обладатель. По щеке девушки скользнули его прохладные пальцы, стирая следы недавних слез. – Ты плакала, малыш? Что-то случилось? – Слова Нира доносились до девушки словно издалека и были непривычно тихими и ласковыми.

– Я Мурзика потеряла! – по-детски всхлипнув, ответила фея.

– Разве? – удивился мужчина. – Да вот же он! – Ладони девушки привычно сжались на мягких боках игрушки. – Тебе просто приснилось, цветочек! Спи…

– Приснилось? – шепнула Адель, послушно опускаясь на подушку под мягким давлением мужских рук. – И ты тоже… мне снишься?

– Конечно! – сев рядом, сказал мужчина. – Ты же просила навещать тебя почаще… во сне.

Девушка счастливо улыбнулась и, покрепче прижав к себе недавнюю потерю, закрыла глаза.

Когда дыхание Ады выровнялось, Нир аккуратно переложил ее к стенке и, разувшись, лег рядом. Вот теперь действительно можно было нормально поспать. Ради нескольких часов покоя даже целой горсти лунной пыли [16] не жаль. И пусть Двуликий хоть песни в соседней комнате горланит, хоть на люстре вниз головой висит, пределов номера он покинуть не сможет, а утром и силы закрыть портал появятся. Теперь главное – проснуться вовремя и уйти до того, как очнется от навеянного сна фея. А то испугается еще, обнаружив в своей постели настоящего жениха, а не плод ночных грез.

Темный повернулся на бок и заправил светлую прядь за ушко девушки. По ее бледной щеке скользили причудливые тени от еще не истаявшего колдовского тумана, а подбородок, видимо для большей надежности, прижимал к плечу ухо Мурзика. Глядя на нее, Ниру захотелось плюнуть на свой маскарад и продолжить путешествие без личины рыжего. Ну или хотя бы проинформировать невесту о своей вынужденной маскировке. «Рассказать или нет?» – над этим вопросом он думал несколько минут, а потом решил позволить девчонке самой догадаться, кто есть кто. Раз ей так нравится играть в сыщика, что ж… пусть развлекается.

Улыбнувшись собственным мыслям, мужчина притянул к себе спящую фею и, обняв ее так же крепко, как она игрушку, поцеловал в макушку. Вот когда спит, самый настоящий цветочек, трогательный и беззащитный… только уж слишком благоухающий. Благоухающий? Нир приподнялся и окинул взглядом комнату. На тумбочке возле кровати красовался роскошный букет дорогих цветов, туго перетянутый синей лентой. Темный встал, прошипел что-то не совсем приличное и, вытащив из-под банта приложенное к подарку письмо, прочел:

– Вот что может быть непонятного в этом? – буркнул Нир, сложив пальцы в хорошо известном всем жесте. – Может, надо было нарисовать карту путешествия к Эрашевой бабушке и подписать пункт назначения? Тогда бы точно понял, – развязывая ленту, раздраженно процедил он.

Оконная рама со скрипом распахнулась, и букет ароматных филерий с тихим шелестом полетел вниз. А синяя лента, после недолгих раздумий темного, отправилась в карман спящей феи. Ведь это был всего лишь сон, а значит, почтовый артефакт должен также быть на месте, как и отосланный с ним котенок.

Илоланта, выбравшаяся во двор поразмять кости, задрав голову, разглядывала фасад гостиницы и гадала, откуда именно выбросили охапку жутко вонючих растений, которой она только что схлопотала по макушке. Великолепное ночное зрение зор-зары мгновенно выхватило мужчину, захлопывающего створки окна. И все бы ничего, если б это окно не располагалось в комнате Адель, а у незнакомца на запястье не светилась серебристая вязь узора, характерная для брачного браслета. Лола хитро прищурилась и игриво подкинула лапой один из выброшенных цветков. Находиться в компании феечки становилось все интереснее.