–  Да ладно, чего там, - горько вздохнула Нестерова.
– Трудно только в первый раз решиться. Потом уже легче.

Нестеров жене изменял, но не особенно регулярно и не очень серьезно. Она, конечно, кое о чем догадывалась, но Игорь умел вести себя пристойно, все его отлучки, поздние возвращения и ночевки вне дома имели вполне надежные оправдания, и Светлана понимала, что, даже если муж на самом деле проводит время с женщиной, он в любом случае хочет сохранить их брак и не хочет оскорблять жену. Игорь всегда, независимо от наличия романов на стороне, был внимательным, заботливым и веселым, проявлял к Светлане мужской интерес и периодически делал внезапные милые подарки, украшающие супружескую жизнь минутами неожиданной радости.

А потом все изменилось. Он встретил женщину, от которой потерял рассудок. Перестал быть внимательным, перестал интересоваться женой, перестал придумывать хотя бы минимально достоверные оправдания своему отсутствию. Брак рушился на глазах. Какое-то время Светлана надеялась, что все пройдет, Игорь одумается и расстанется с новой возлюбленной. Потом она обнаружила, что из дома и с банковских счетов исчезли все деньги, которые они скопили. Потом узнала, что он за лез в долги - на новую пассию нужны были большие суммы. Потом стало происходить что-то непонятное, и Светлана заподозрила, что Игорь приторговывает собранными на некоторых должностных лиц материалами. Куда выгоднее продать компру заинтересованным в ее сокрытии лицам, нежели делать очередной материал для рубрики. Она пыталась поговорить с мужем, но Игорь от разговоров уклонялся и, разумеется, не признался в ненадлежащем использовании сведений, добытых в результате журналистского расследования.

Тогда Светлана решилась на последнее средство. У них не было детей - врачи не рекомендовали ей рожать из-за серьезных проблем с почками. Уж каких унизительных усилий ей стоило затащить неверного мужа в постель - можно только догадываться, но зато все получилось с первого раза, она забеременела. Игоря, однако, это не обрадовало и не остановило, он продолжал сходить с ума по своей возлюбленной, только к проблемам с изменой, деньгами, долгами и журналистской нечистоплотностью прибавилось и чувство вины перед женой: она так хотела ребенка, а он ему не радовался. Более того, он, по-видимому, понимал, что теперь уже не сможет бросить Светлану. Но и бросить свою любовь у него сил не было. Ситуация зашла для него в тупик, и выход Игорю виделся только один. Им он и воспользовался.

Через день после его смерти Светлана потеряла ребенка - ослабленный болезнью организм не справился со стрессом.

–  Наверное, я виновата в его смерти. Если бы я не забеременела, он бы справился. В конце концов, бросил бы либо меня, либо ее, но остался жив.

Светлана опустила голову, чтобы скрыть выражение лица, но Настя понимала, что ей до сих пор больно. Что тут скажешь?

–  Я одного не понимаю, - продолжала Нестерова, не поднимая головы, - неужели эта тварь не видела, что с ним происходит? Неужели не понимала, чего ему стоят эти отношения? Зачем она позволяла ему тратить столько денег? Он же не миллионер, не банкир, он журналист, откуда у него столько денег, чтобы удовлетворять ее аппетиты? Я ведь понимала, что ему приходится ради этих денег быть нечестным, а она? Совсем дура, да? Ничего не видела, ничего не слышала? Но если она такая дура, то что Игорь в ней нашел? Как мог так влюбиться, что разрушил и свою жизнь, и мою?

–  Наверное, у нее были другие достоинства, - осторожно подала голос Настя.

–  Ну конечно, - грустно усмехнулась Светлана.
– Она очень красивая. Обалденно красивая дура.

–  Вы ее видели? Или вам Игорь говорил?

–  Нет, что вы, Игорь о ней ни слова не сказал, он ни разу не признался мне, что у него есть другая женщина.

Я не давала ему возможности признаться, потому что понимала, что после этого ему ничего не останется, как уйти. А я не хотела, чтобы он уходил. Я фотографию видела. После его смерти мне из редакции принесли его вещи, бумаги, дискеты, короче, все, что было у него в столе. Среди всего прочего были и фотографии. Хотите, покажу?

Смотреть Насте не хотелось, ей было неинтересно, как выглядит женщина, из-за отношений с которой журналист Нестеров разрушил две жизни. Но фотографии - это мостик к разговору о бумагах и дискетах, иными словами, о материалах, к которым проявлял интерес мифический Николай. Так что придется смотреть.

Женщина, запечатленная на двух фотографиях вместе с Игорем Нестеровым, была действительно очень красивой. И очень знакомой.

Это была Елена Щеткина.

Вот, значит, кто был ее последним любовником, после разрыва с которым Елена долго не могла прийти в себя. Да и не разрыв это был, как думала раньше Настя, а трагическая смерть. Вот почему ему нужны были деньги:

Елена не умела строить отношений с мужчинами иначе, как по отработанной схеме. Как только ее стало что-то не устраивать в том, как Нестеров к ней относится, она прибегла к испытанному оружию - намекам на сексуальную несостоятельность. Наверное, его, в отличие от своих предыдущих спонсоров, она все-таки любила, потому что ничего такого, что она привыкла получать от своих любовников, он ей предложить не мог. Да, он тратил на нее деньги, но это были совсем не те деньги, которые Елена получала раньше. Значит, тут была не корысть, а настоящее чувство. Разумеется, только в той мере, в какой Елена Щеткина вообще была способна на чувства по отношению к мужчине. Любовь любовью, но мужчины существуют для того, чтобы женщины их использовали, это она с молоком матери впитала и накрепко усвоила.

–  Вы что-нибудь знаете об этой женщине?
– спросила она Светлану.

Нестерова снова взяла в руки фотографии и яростно теребила их, словно не могла решить, порвать их наконец и перестать вспоминать о любовнице покойного мужа или же положить назад.

–  Почти ничего. Только имя, мне девочки из редакции сказали, они же все слышат и все про всех знают, кто кому звонит, кто с кем ушел, кто с кем пришел, кто куда уехал. Они принесли вещи Игоря, я стала смотреть, увидела фотографии и спросила, кто это. Они и сказали.