–  Впрочем, я понимаю, в чем тут дело, - неожиданно произнес подполковник, не дожидаясь Настиного ответа.
– Чеботаев у нас мальчик нервный, из-за одного резкого слова удавиться готов. У него с Герасимчуком уже был конфликт, так мы его всем отделом отпаивали.

Конечно, парень не хочет нарываться еще раз. Герасимчук тоже не сахар, должен вам сказать, хотя профессионал хороший, но в гневе выражений не выбирает. Что ж, Анастасия Павловна, рад был оказаться полезным. Думаю, что мне удастся договориться о вашем посещении квартиры убитой. Я сообщу через Чеботаева.

–  Спасибо.

На этот раз Настя была совершенно искренней. Зря она подозревала Олега Александровича в том, что он не знает своих подчиненных. Очень даже знает. И все понял с самого начала. Но игра есть игра, и правила требуют, чтобы определенное количество ходов в ней было сделано обязательно. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь пытался подсчитать, сколько рабочего времени уходит непосредственно на раскрытие преступлений, а сколько тратится на такие вот игрища? Прогибаться, договариваться, соблюдать пиетет, пить вместе водку, сидеть в приемной начальников…

В воскресенье рухнули все надежды. Мэтр Богданов ушел на прогулку, а неугомонная Глафира Митрофановна принялась за уборку. Квартира большая, убирала она ее, судя по результатам прослушивания, частями. В воскресенье подошла очередь прихожей и трех выходящих в нее комнат.

Уборку старая домработница производила наитщательнейшим образом. И конечно же, заметила крохотное темное пятнышко на деревянном дверном косяке. Потерла тряпкой, потом поковыряла ногтем, не добившись успеха - принесла столовый нож. В наушниках у Боровенко раздавались душераздирающие скрипы и треск, а потом все стихло. Миниатюрный микрофон был обнаружен и стерт с лица земли как комочек присохшей грязи.

Именно так его идентифицировала неискушенная в шпионских штучках Глафира Митрофановна.

Лиза сидела рядом с мужем в машине, бледная от напряжения.

–  Надо немедленно звонить Николаю, - твердила она.

Слава не возражал. Никакого другого варианта поведения он не видел. Пусть Николай принимает решение, что им делать дальше: продолжать ли наблюдение за соавторами или пытаться снова найти Мишаню-наркомана и поставить в квартиру Богданова новый микрофон.

Николай молча выслушал сбивчивый рассказ Боровенко, выругался сквозь зубы и велел пока ничего не предпринимать.

–  Я доложу Андрею Степановичу, - сказал он и положил трубку.

В тот же день вечером сам Андрей Степанович на своей даче нежился в объятиях давней подруги, той самой красивой холеной седой женщины, в обществе которой несколько недель назад жарил шашлыки в компании с ее мужем и обсуждал перспективы использования исчезнувших материалов погибшего журналиста. И он сам, и его любовница были уверены, что муж давно все знает и молчит, потому что его все устраивает. Устраивает их тесная дружба, их давние доверительные отношения, их совместный бизнес, приносивший огромные доходы в те времена, когда Андрей Степанович был начальником Управления внутренних дел крупного региона, Алла Евгеньевна занимала должность главного патологоанатома, а ее муж руководил подчиненными, сидя в кресле начальника экспертно-криминалистического управления. У них и сейчас бизнес совместный, только в другой области, в торговле мебелью, но тоже весьма и весьма прибыльный.

После звонка из Москвы Андрей Степанович выполз из-под пухового одеяла, накинул длинный халат, в котором почему-то вызывал ассоциации с Ноздревым, и отправился на кухню варить кофе. Через некоторое время к нему присоединилась Алла Евгеньевна, полностью одетая. Глядя на нее, такую строгую и элегантную, с уложенной - волосок к волоску - прической и с умеренным, но очень умелым макияжем, просто невозможно было представить себе, чем она занималась всего полчаса назад. Даже подумать такое о ней было бы кощунством!

–  Ну что, Лялечка, прокололись наши московские друзья, не вышло у них ничего, - спокойно, как бы между прочим, заметил Андрей Степанович, разливая кофе из турки по маленьким изящным чашкам.
– Микрофон, который установили в квартире Богданова, был случайно уничтожен. И какой козел его ставил, хотел бы я знать?

Неужели не понимал, что нужно выбрать место, недоступное случайностям?

–  Андрей, я тебя предупреждала, что дешевизной ты платишь за качество. Ты хотел найти людей, которые сделают для тебя работу бесплатно, за голую идею…

–  Не за идею, душечка, не за идею, а за собственного сына, - поправил ее Андрей Степанович.

–  Это все равно, - она недовольно тряхнула головой.
– У них недостаточно денег и опыта, чтобы нанимать дорогих исполнителей, они нанимают дешевых - и вот результат. Мне кажется, то, что предлагал Сеня…

–  Много твой Сеня понимает!
– фыркнул он.
– Он эксперт, а не сыскарь, вот пусть в своих пробирках и ковыряется. Я сам знаю, что надо делать. Эти московские ребята за своего придурка-сыночка любому глотку перегрызут, я правильно сделал, что поставил на них. Надо только грамотно сформулировать им задание.