Очкарик пока ещё не метался по арене-загону, но сучий потрох камнерез - чтоб ему, когда-нибудь, горсткой песка подавиться!
– всё чаще сближал дистанцию, и разрывать её - снова и снова, становилось всё затруднительнее.

"Главное - угадать.
– Книжник выиграл жизненно важные полметра, которые давали относительную иллюзию временной безопасности.
– Если не срастётся, я же ему - на один зуб...".

Тварь начала двигаться рваными, непредсказуемыми движениями, которые сигнализировали только об одном. Скоро состоится атака. Подобным образом, камнерез двигался только в двух случаях: когда находился в ярости, и - когда собирался сделать решающий рывок.

Взгляд маленьких, мутноватых глазок существа, прикипел к очкарику; и, в совокупности с этими - непредсказуемыми движениями, создавался эффект, чем-то схожий с гипнотическим. Книжник блуждал взглядом, глядя то на - лапы камнереза, то на грудь, стараясь не смотреть в глаза. Если начать бегать от него, то уже можно не остановиться, и в один, далеко - не прекрасный миг, тварюга собьёт его с ног и, всё завершится... Надо было что-то делать, как-то переиграть. Как, как, как???

Лихо, во все глаза, наблюдающая за пассивным ходом поединка, раздумывала, не пустить ли в ход, своё тайное оружие. Далековато, да и - камнерез на месте не стоит, не ухватить– как полагается. Ко всему прочему, какое-то внутреннее чувство, подсказывало ей, что всё обойдётся. Конечно, может это было - банальнейшее самовнушение, хрен его разберёт... Не каждый день, на твоих друзей - натравливают камнереза, а тебя - заставляют смотреть.

Книжник на мгновение застыл, стоя боком, как раз - к ближней стороне арены; Лихо рассмотрела всё, до мелочей: и, неожиданно хватко - бросился в сторону существа. Дистанция между ними, была самую малость - больше трёх метров; тот самый минимум, после которого - активность камнереза, возрастала ощутимо... Очкарик угадал момент, когда общий настрой - должен был переломиться неузнаваемо: и, просто-напросто - сработал на опережение.

Его правая ладонь, по-прежнему была сложена дощечкой, напряжена до предела. Он пересёк, разделяющее их с камнерезом - пространство, с достойной уважения прытью. У самок камнереза, имелась ещё одна ахиллесовая пята, Книжник о ней - не знал, и действовал интуитивно: но попал даже - не в десяточку; в сердце удачи. Если монстра, имеющего в загашнике все вышеперечисленные нюансы - атаковать тогда, когда он уже сам - категорически настроен на нападение: он впадает в разновидность краткого, мимолётного остолбенения. Нападать на него, находящегося даже в таком состоянии; с голыми руками - это чистейшее, первостатейное сумасшествие. Кожу твари, мог взять не всякий "Потрошитель", а попытка выдавить ей глаза - не приводила к немедленной смерти. Зато, приводила к приступу бесконечной ярости. А, с разъярённым камнерезом, пусть и слепым; да в одном загоне...

Но, Книжник знал, что делал.

Следующий, незначительный отрывок времени, Лихо запомнила навсегда. Очкарик, преодолевший разделяющее их с тварью - расстояние, нырнул её под брюхо; лицом вверх. Правая рука - выпрямилась, и, казалось - на треть погрузилась внутрь брюшины камнереза. В следующий миг, Книжник откатился в сторону: на карачках - пополз прочь.

Камнерез продолжал стоять, передние лапы мелко подрагивали; но, он - не двигался, будто поражённый неожиданным параличом. Через несколько секунд, монстра - хорошо заметно тряхнуло, крупной, хоть и непродолжительной дрожью: и трёхсоткилограммовая туша, повалилась на бок. Передние, и задние лапы - синхронно дёрнулись, и существо затихло, больше не подавая признаков жизнедеятельности. Из полуоткрытой пасти, на утоптанную землю, лениво стекала струйка багровой жидкости.

Над трибунами повисла недоумённая, стылая тишина: похоже, никто, ни один мутант - не ожидал такого завершения поединка. Троица, напротив, еле сдерживала выразительный крик, как один - оскалившись в торжествующей улыбке.

Книжник стоял, обводя трибуны - неверящим взглядом и: вдруг - закричал, вскидывая вверх кулаки. Вкладывая в этот крик - даже не ликование победы, а - радость человека, сумевшего выжить... Ему было всё равно, что будет дальше; главное - что он жив. Сейчас, сию секунду...

В вип-ложе, возникло слабенькое оживление. Виктория, с некоторым ошеломлением - переводила взгляд с Молоха, на безжизненную тушу камнереза: а в её глазах - застыл невысказанный вопрос.

Шизофреник, в наряде средневекового мытаря - выглядел задумчивым, бесстрастным. Короткое движение кистью и, ближайший к нему, мутант - подбежал рысцой, почтительно склонился, вслушиваясь в какие-то указания. Молох, скупыми жестами, указал на Книжника, на мёртвого монстра, и - снова махнул рукой; исчезни! Мутант, придерживая правой рукой, старенькую "М-16", шустро побежал в сторону трибун.

Через минуту, оттуда появилось сразу шестеро порченых; засов лязгнул, и вся кодла - поодиночке, начала проникать вовнутрь. Книжник опустил поднятые вверх руки, но кулаки не разжал, до сих пор - находясь под воздействием сделанного; готовый драться со всей шестёркой...

– Пошёл.
– В загон, наведался дуэт, который препровождал Книжника на схватку.
– Что ж ты так, сучонок?
– две обоймы, с сегодняшней пайкой, из-за тебя проспорил. Повезло тебе...

В движениях отдающего распоряжения мутанта, несмотря на показную крутость; проявилась некоторая нервозность, опасливость. Вот так ведёшь на потеху зрителям, сущего на вид - задохлика: а он, спустя непродолжительное время, даёт укорот камнерезу. Причём - летальный, причём - голыми ручонками... Так, не ведая, можно нарваться и, превратиться в качественно пострадавшего.

Книжник возвращался с арены, если не шагом триумфатора; то - явным его подобием. Троица, встретила своего - уважительными улыбками, которые непосвящённый человек; запросто мог принять за разновидность оскала. Впрочем, примерно так - дело и обстояло: матёрые звери - встречали щенка, полностью доказавшего, что он действительно достоин - быть в стае...

На арене, происходила бестолковая возня, целью которой - было удаление туши камнереза. Исходя из законченной растерянности, обуявшей отряжённых на задание, мутантов: это дело - было им в новинку. Потому что, все прошлые разы, камнерез удалялся с арены, на своих четырёх. Сегодня эта устоявшаяся традиция, рассыпалась в труху, наткнувшись на кремень, имя которому - Книжник.