– Но-но!
– Лихо шутливо погрозила пальцем.
– Так я вам и разрешила. Фантазёры, ага!

– Новокузино, вроде бы...
– Алмаз аккуратно преодолел широкую, но к счастью - неглубокую яму со стоячей водой.
– Как и следовало ожидать - всё впечатляюще уныло, тоскливо, и серо. Полагаю, что и до Сдвига было не сильно лучше. Глубинка, граждане. Глубинка...

Селение с простым российским названием "Новокузино", скорее всего, выглядело как прилично приблизившееся к состоянию упадка, фермерское хозяйство. Об этом, друзьям поведал Книжник, пытливым взором прошедшийся по заброшенным строениям, маячащим по левую сторону дороги.

– Так говоришь - сельское хозяйство темпами роста не блистало?
– Лихо меланхолично глядела в окно. "Горыныч" неспешно полз по дороге, сплошь и рядом покрытой рытвинами, заполненными всё той же стоялой водой. Внедорожник успешно оставлял позади одну лужу за другой, продвигаясь вперёд. Алмаз уверенно крутил руль, победно ухмыляясь, когда ещё один мини-водоём оставался за задним бампером "Горыныча".

– Не блистало...
– Книжник покрутил головой, отвечая на вопрос блондинки.
– Честно говоря, даже не знаю - хотел ли я, жить в то время. Коррупция, довольно низкий уровень социальной защиты, никакой стабильности. Напряжение в обществе, опять же. В крупных городах ещё обходились без переломных волнений, но уже наметилась явная тенденция, к ещё большему снижению уровня жизни. Нельзя сказать, что всё было до предела серьёзно: но кое-где уже назревало качественно. Могло и полыхнуть...

– А потом пришёл Сдвиг, и все вздохнули облегчённо.
– Грустно улыбнулась Лихо.
– Всем стало не до претензий к высшей власти... А у власти появилась классная отмазка, на все случаи бытия. Которое усложнилось, и запуталось ещё больше. Вот только от самой власти, не осталось практически ни хрена. Зато коррупцию искоренили. Достижение, надо сказать - глобальнейшее...

– Опаньки!
– Алмаз с интересом уставился куда-то вперёд и влево.
– А это кто там у нас, такой красивый? Никак шипач? Кто ж его так, неуязвимого? Да смачно, до косточек...

Книжник быстро нашёл взглядом то, о чём говорил "человек без промаха". Начисто, без преувеличения - до блеска обглоданный скелет, обладателем которого при жизни, несомненно, был мутировавший кабан.

– Второй!
– Шатун удивлённо ткнул пальцем в окно, показывая направо.
– Тоже чистенький...

Лихо бросила взгляд направо. Всё обстояло точно так, как заметил громила. Второй скелет лежал метрах в семи от заросшей бурьяном дороги, и если бы не колоссальные размеры животного, вряд ли его можно было заметить в густой придорожной растительности.

– Не понял...
– Шатун вдруг стал озадаченным, левый глаз его дёрнулся, сощурившись почти до полного закрытия. Так бывало всегда, когда ему что-то было непонятно. Причём непонятно в высшей степени.

– Странная подборочка.
– Лихо негромко присвистнула, мгновенной найдя причину беспокойства громилы.
– Кляксы только не хватает, для полного объёма...

Книжник, с безграничным удивлением смотрел на разбросанные тут и там скелеты. Свистопляска, гейша, камнерез. Кровохлёб, обезьяноподобное существо, встреченное ими в Нижнем. И ещё какие-то, то ли незнакомые, то ли непривычно выглядящие в таком виде твари. Очкарик насчитал не менее двух десятков, обглоданных до неестественной белизны скелетов, принадлежащих самым разным представителям фауны Материка.

– Если бы мы были в досдвиговой реальности, я бы сказал, что над ними поработали пираньи. Сухопутные.
– Книжник озадаченно почесал переносицу, очёчки съехали на кончик носа.
– Но, что касается этого натюрморта... Никаких соображений.

– Полная непонятка.
– Лихо настороженно озиралась по сторонам.
– Что-то, как-то мне здесь тревожно, мальчики. Алмаз, давай побыстрее, что ли...

Алмаз и сам, с сосредоточенным и упрямым выражением лица, прибавил газу, насколько это было возможно. "Горыныч" пополз вперёд, почти вдвое быстрее, бесстрашно ныряя из одной лужи, в другую. Тишина вокруг, нарушаемая только рокотом мотора, была полной, законченной, литой.

...Непонятный комочек, размером с новорожденного котёнка, свернувшегося клубочком, шмякнулся на капот внедорожника, чуть заметно трепеща. Алмаз сперва подумал, что это невесть каким образом вылетевший из-под колёс, по какой-то хитрой дуге - комок грязи, ухитрившийся запачкать перед машины. Книжник встрепенулся, изучающим взглядом уставившись на этот грязно-серый, почему-то не думающий раздрызгиваться по капоту, комок. В глазах очкарика что-то промелькнуло, словно он нашёл то, что нужно.

– Закрывайте окна!
– Книжник заорал так, что остальную троицу пробрало с ног, и до головы - липким, колким ознобом.
– Сожрут же!

Окна поползли вверх, но за секунду до этого, в кабину залетело ещё несколько комков, даже в полёте выглядящих как-то неправильно. Скучная, прозаическая грязь - не могла выглядеть столь подвижной, целеустремлённой. Комки в полёте разворачивались, видоизменялись: у одного мелькнуло что-то, похожее на крохотную пасть, до упора заполненную острейшими зубками.