Воспитание и выдержка помогли перебороть тошноту. Отрезая по маленькому кусочку, Стефания отправляла свинину в рот, улыбнулась нахмурившемуся родителю и приняла участие в короткой светской беседе двух дам. Роль давалась тяжело, но честь рода Эверин была дороже собственной слабости.

После десерта Стефания с ужасом осознала, что коварное вино сыграло с ней злую шутку. А ведь ей предстояло пройти мимо всех по всему этому огромному залу, пройти в одну из внутренних комнат и оказаться в центре внимания дам. Но ни играть в карты или фанты, ни сплетничать, ни даже вышивать она не могла, с удовольствием бы ушла к себе.

Гости медленно расходились по комнатам, занимаясь, кто чем, а Стефания, выглядевшая со стороны задумчивой и растерянной, всё сидела на месте. Положение казалось безвыходным, позор был неминуем. Её, как ни странно, спас муж.

Ноэль был не так уж невнимателен к супруге за обедом, как ей казалось, видел, что она много выпила, но мало съела. Он протянул ей руку:

– Обопритесь, миледи. Вижу, вы не рассчитали своих сил.

На этот раз Стефания с благодарностью приняла его ладонь.

К ним подошла чета Эверинов, ещё раз поздравила зятя и дочь со свершившимся союзом. Лэрд Эверин уже видел простыню. Он не одобрял столь архаичных обычаев, но гордился тем, что его дочь вступила в брак непорочной душой и телом.

Виконт вспомнил, что не обсудил с тестем пару вопросов, касающихся приданого, и мужчины удалились, оставив своих жён наедине в пустом главном зале. Только слуги сновали туда-сюда вдоль столов, собирая объедки, унося грязную посуду и задувая свечи в канделябрах.

Леди Эверин отвела дочь к окну и с укором, поджав губы, заметила:

– Тебе надлежит знать меру. Я не узнаю тебя, Стефания!

– Мне не хотелось есть, - смутившись, ответила молодая женщина.
– Это от волнения.

– Безусловно. Как у вас прошло? Судя по выражению лица виконта, ему понравилось.

– Да, матушка, он был доволен.

– И остался с тобой до утра, я узнавала. Проспал завтрак - хороший признак. Дай вам бог скорее наследника! Смотри, Стефания, ты должна постараться.

– Я постараюсь, будьте уверены.

Вспомнив о том, что теперь она по положению выше матери, Стефания, не спрашивая разрешения, удалилась. Она старалась идти ровно и медленно, но выдержала лишь до порога. Потом, держась за стену, кое-как добрела до окна в проходной комнате и села на подоконник.

Здесь темно, никто её не заметит, не обратит внимания, разве что кому-то из слуг понадобится горка для посуды. Но Стефании уже не было до этого дела: стоять она не могла. Прислонилась головой к оконному проёму, закрыла глаза - даже сейчас кружилась голова.

Вспомнила о том, что должна была переговорить с экономкой или управляющим, отдать какие-то приказания по хозяйству, но в таком состоянии Стефания ни на что была не способна.

Но она благодарила вино за то, что оно притупило воспоминания, горечь и стыд, позволило сидеть рядом с Сибелгами и постоянно не думать о прошлой ночи.

Боже, ночь, впереди ведь ещё одна! Но виконт должен уже получить её записку. Несомненно, он не повторит той гадости.

Стефания не знала, сколько просидела на подоконнике. Кажется, она задремала, потому что ничего не помнила и не слышала. Очнулась, когда комната полностью погрузилась во мрак, а ночь вступила в свои права.

За окном серебрился снег. Стефания, как зачарованная, смотрела на него.

Приложила холодные пальцы к вискам, слегка надавила… Она слышала, что в таких случаях полезен свежий воздух, но ведь засов уже заперт. А если и не заперт, то куда ж она без накидки? И где сядет, не на крыльце же?

– Так вот вы где? Я весь замок на уши поставил, все вас ищут - а вы забились в норку и сидите.

Стефания судорожно сглотнула и обернулась, заморгала от яркого во тьме света свечи.

Муж поставил подсвечник на горку с посудой и стянул супругу с подоконника. Она покачнулась и чуть не упала.

– Забавное письмо ты мне написала, - виконт за талию притянул её к себе, потянулся к губам. Стефания отчаянно отворачивалась, упиралась в грудь руками.
– Не устраивает, значит, тебя исполнение супружеского долга? А, по мне, он был хорош.

Ему наконец удалось поймать её губы, но разжимать их она не спешила. Стефания надеялась, что ему наскучит, но нет, Ноэль упорно боролся с оказанным сопротивлением. Его бёдра плотнее прижались к ней, потёрлись о платье. Сегодня оно было обычного покроя, и Стефания чувствовала и тепло тела супруга, и все его ласки.