— У тебя вопросы, мой друг, — сказал Жюль, — но, возможно, тебе лучше подождать, пока…

— У него всё в порядке, — объявил арбец. На нём были стла и хорда, под носом — пристёгнутая ремешками трубка. Он перевёл взгляд на меня. — У тебя всё в порядке, насколько я могу судить. Как самочувствие?

— Ужасно холодно.

— Это скоро пройдёт. Ты помнишь своё имя?

— Фраа Эразмас из Эдхара.

— Ты знаешь, где находишься?

— Наверное, в одном из орбов «Дабан Урнуда». Но кое-чего я не понимаю.

— Я — фраа Сильданик из Рамбальфа, — сказал врач, — и мне надо заняться твоими товарищами. Жюль нужен мне, чтобы переводить, а доктор Го — чтобы наблюдать за процедурой согревания. Кстати, это мы заберём.

Доктор Го проиллюстрировала его слова самым драматичным из всех мыслимых способов: сунула руку под одеяло и выдернула из меня обогреватель. Впервые за долгое время я помянул Бога.

— Извини, — сказал фраа Сильданик.

— Ничего, переживу. Итак…

— Итак, мы оставим твои вопросы без ответа, — закончил фраа Сильданик. — Но за дверью ждёт человек, который, думаю, охотно всё тебе растолкует.

Они вышли. В открытую дверь я успел увидеть воду и много зелени, но их почти сразу заслонила стремительно движущаяся фигурка. Через мгновение Ала уже лежала на мне ничком и рыдала.

Она рыдала, а я трясся. Следующие полчаса мы посвятили тому, чтобы поднять мою температуру и успокоить Алу. Получалось отлично: Ала была лучшим средством для поднятия моей температуры, а я в качестве матраса, видимо, идеально её успокаивал. Меня бил такой озноб, достигший пика примерно на шестнадцатой минуте, что я точно переломал бы себе все кости или по крайней мере свалился бы с койки, если бы Ала не цеплялась за меня, как за вибростенд на аттракционе в развлекательном парке. Всё это со временем привело к другим захватывающим биологическим феноменам, которые я не могу тут описать, не превратив свою хронику в документ совершенно иного рода.

— Отлично, — сказала Ала наконец. — Я могу сообщить фраа Сильданику, что кровоток во всех твоих членах полностью восстановлен.

Это была первая связная фраза, которую я от неё услышал. Мы пробыли вместе полтора часа.

Я рассмеялся.

— Мне думалось, я на небесах. Но там не было бы этого. — Я легонько потянул за шипящую трубку под Алиным носом. — Кислород с Арба?

— Ясное дело.

— Как он… как ты сюда попала?

Она вздохнула, поняв, что я твёрдо намерен задавать нудные вопросы, оттолкнулась и села на меня верхом. Я поднял колени, чтобы ей было удобнее. Ала схватила подушку, подложила себе под спину, поправила трубку под носом. Потом глянула на меня. Гипотеза, что я на небесах, опять временно возобладала. Но нет, так не бывает. Небеса надо заслужить.

— После вашего запуска, — сказала она, — Основание разгвоздило всю нашу космическую инфраструктуру.

— Знаю.

— Ах да, забыла. Вы отлично всё видели. Итак, нам прислали сообщение, что Геометры крайне недовольны. Однако они клюнули на обманку — надувную платформу, которую вы запустили. Даже отправили нам фототипии обломков. Они ликовали!

— Может, они только делали вид, будто клюнули.

— Мы рассматривали такую возможность. Однако вспомни — через несколько дней вы запросто вошли в их корабль.

— Ну, не совсем запросто! — Я хотел рассмеяться, но не смог, потому что Ала всем весом давила мне на живот.

— Понимаю, — тут же откликнулась она. — Я всего лишь хотела сказать…

— Что Основание не приняло чрезвычайных мер предосторожности, — согласился я. — Геометры ничего не ждали.

— Да. Они празднуют победу, и вдруг ни с того ни с сего Сжигатель планет взрывается. Есть погибшие. Одна из двенадцати вершин захвачена арбским десантом.

— Ух ты! Долисты захватили вершину?

— Они проникли на Сжигатель планет и поставили там три из четырёх кумулятивных зарядов. Потом направились к некоему окну…

— К окну?!

— Эта вершина — командный пост и станция обслуживания Сжигателя. Там есть конференц-зал с окном, из которого открывается вид на бомбу. Оза и остальные, видимо, заранее сговорились встретиться там. По пути их заметили и атаковали техники, работавшие снаружи в скафандрах. Однако у техников не было оружия как такового.

— У долистов тоже, — заметил я.

Ала взглянула на меня жалостливо. Может быть, даже с оттенком ласки.

— Ладно, — сказал я. — Долистам оружия не надо.

— Суура Вай погибла. Ей противостояли пятеро, и у одного был плазменный резак. Ужасная история. Тех пятерых она успела уложить. Но главным образом благодаря сууре Вай остальные долисты добрались до того окна.

Ала сделала паузу, давая мне время свыкнуться с услышанным. Я искренне ненавидел сууру Вай, когда после Махща она зашивала меня леской, но сейчас, вспомнив операцию на столе для пикника, чуть не расплакался.