— А что, много сусликов решили словить?

— Десять тысяч… — признался мальчик и сконфуженно умолк, видимо вспомнив, что «парламентёру» много говорить не полагается.

— Да, обязательство серьёзное, — согласился Андрей и, попросив первомайцев отойти в сторону, оглядел своих пионеров. — Так что же мы ответим на ультиматум соседей?

— Гнать их в три шеи! — опять взъерепенился Димка. — А Алёшу из плена отбить!

— Да что ты, в самом деле, разошёлся — гнать да отбить! — напустился на него Мишка. — Зачем нам теперь капканы, раз сусликов нет?

— Правильно! И дымогары можно дать, — поддержал его Федя Четвериков.

— Пусть и наши бочки для воды забирают, — подал голос Ваня.

— Может, мы всё же напишем ответный ультиматум? — заметил Андрей. — Уж как полагается, по всем правилам.

Через несколько минут «ультиматум» был составлен и вручён первомайцам.

«Парламентёры» быстро спустились в балку.

Потом, не утерпев, они вскрыли пакет и прочли «ультиматум»:

— «Передаём вам все наши капканы, дымогары, ловушки, бочки для воды, а также охотно придём к вам на помощь всем нашим отрядом.

Апраксинские пионеры».

«Парламентёры» пожали плечами, переглянулись, ещё раз перечитали «ультиматум», вновь переглянулись и вдруг повернули обратно.

— Это как же? — обратился к Андрею «парламентёр» с облупленным носом. — Выходит, мы сливаемся… вместе работать будем?

— Если вы не возражаете, — улыбнулся Андрей.

— Ну что вы!.. — просиял «парламентёр». — Мы давно хотели просить, чтобы вы нас в свой отряд приняли. — Он протянул Андрею пакет. — Тогда ультиматум не нужен. Мы своими словами всё скажем. И Алёшу зараз отпустим.

И «парламентёры» стремглав помчались к своему колхозу.

После обеда апраксинские пионеры вышли ловить сусликов на поля первомайцев.

Второй рапорт Алёши Окунькова

На школьном дворе царило праздничное оживление. С минуты на минуту должен был приехать представитель обкома ВЛКСМ. Пионеры готовились к торжественной линейке. Взрослые стояли группами, разговаривали, шутили. Особенно оживлённо было в группе, окружавшей Андрея. Там то и дело раздавался раскатистый смех Василия Прохоровича, одетого по-праздничному, с орденской колодкой на груди.

Андрей стоял с чемоданом в руках.

— А чемодан-то знакомый, — кивнул Василий Прохорович Андрею. — Подозрительный чемоданишко. Надо бы обследовать. — И, рассмеявшись, серьёзно добавил: — Не рано ли, Андрюша, уезжать собрался?

— И так опаздываю, Василий Прохорович.

Андрей пояснил, что ему уже вчера надо было явиться в районный отдел народного образования, чтобы получить назначение в школу, но вот из-за ребят пришлось задержаться.

— Ну уж, брат, это ты сусликов вини… — начал Василий Прохорович и, не окончив фразы, прислушался к приближающемуся рокоту мотора.

Все повернули головы к калитке. Наступившая на школьном дворе напряжённая тишина сменилась дружным смехом: к школе подъехал на мотоцикле агент-заготовщик Курдюков. Он с недоумением оглядел смеющихся людей, вытер платком голову, шею и, отыскав глазами Василия Прохоровича, направился к нему.

— Я, конечно, извиняюсь, — вежливо обратился Курдюков к председателю колхоза, — тем более у вас здесь какой-то праздник… Дело в том, что, поскольку сейчас конец месяца, я просил бы те три тысячи сусликов…

— Сколько, сколько? — перебил Курдюкова Василий Прохорович.

— Три тысячи… — неуверенно сказал Курдюков и, оглядев стоящих вокруг людей, спросил с тревогой: — Неужели опять ошибка? Значит, не три?

— Не три, — ответил Василий Прохорович. — Да вы почему ко мне обращаетесь? Вы у ребят спросите. — И он лукаво подмигнул пионерам.

Курдюков растерянно посмотрел на ребят, на Василия Прохоровича.

— Непонятно, — прошептал Курдюков.

— Подождите, послушайте, — посоветовал председатель.

Но Курдюков не стал слушать, а отошёл в сторону, присел на край бревна, достал записную книжку и с озабоченным видом погрузился в какие-то расчёты.

На брёвнах под липой сидело несколько стариков и старух. Поглядывая на пионеров, они вели беседу.

— Хорошо ребятишки поработали, — говорила благообразная сухонькая старушка. — Наш Димка раньше всё голубей гонял, а нынешнее лето его от сусликов не оторвёшь.

— Хорошо! Разумно! — подтвердил дед Михей. — Народу польза, и ребятам не в убыток. Мои внучата столько заработали — позавидуешь. «Мы, говорят, дедушка, такой тебе подарок купим…»