— Но это вовсе не говорит о том, что этих доказательств вообще не существует. И не забывай о своем сходстве с отцом.

— Не называй его так, — огрызнулась Люси. — Даже в шутку. Он для меня никто.

— Хорошо. Может, слишком рано для тебя думать о Фарреле как об отце. Но будь я проклят, если позволю, чтобы он и дальше, даже из своей могилы, унижал тебя.

— Как же он унижает меня сейчас? — спросила Люси и посмотрела на Джесси ничего не понимающим взглядом.

— Люси, — сделав глубокий вдох, произнес Джесси. Боже мой, эта девчонка совсем тупая. — Если то, что мы узнали об Уоррене Фарреле, правда, то он должен был умереть мультимиллионером. Понятия не имею, сколько унаследовала его дочь, но ты все равно должна получить половину.

— Я же незаконнорожденная?!

— Но ты все-таки его дочь. А этот старый подонок уклонялся от своих обязанностей. Меня не волнует, насколько могущественным он был, все равно есть законы против отцов, бросающих детей.

— Не знаю, Джесси Рэй, — покачала головой Люси. Он совсем не убедил ее. — Я не хочу никому причинять неприятности.

— Твоя мать тоже не хотела, и посмотри, к чему это привело. — Он бросил тряпку в сторону и обнял Люси. — Разве ты не чувствуешь ответственности перед памятью матери? Неужели ты нисколько не злишься от того, что Джейн надрывалась все эти годы, еле сводя концы с концами, в то время как Уоррен Фаррел купался в роскоши? И тебя совсем не ранит осознание того, что если бы Уоррен помогал своему незаконнорожденному ребенку деньгами, твоей матери не пришлось бы пахать от зари до зари и ее жизнь могла бы быть намного легче?

По выражению глаз Люси и по тому, как неожиданно напряглись ее плечи, Джесси понял, что наконец сумел пронять девушку.

— Что я могу сделать?

— Поговори с адвокатом. Он скажет, какие у тебя права, сколько тебе положено и что нам нужно предпринять… — Он внимательно смотрел, как Люси отреагирует на слово «нам» в его предложении. Казалось, она приняла это как должное.

— Я не знаю никаких адвокатов. А ты?

— Один адвокат — мой старый приятель и мой должник, — улыбнулся Джесси. — Кстати, могу позвонить ему прямо сейчас, и колесики завертятся. — Быстро и ловко Рэй запрыгнул на скамейку и подмигнул Люси, набирая номер.

У Люси появилась новая надежда.

Через два дня Джесси Рэй сидел на кровати и ждал телефонного звонка. Его друг, адвокат из Атланты, наконец позвонил. Но Джесси рассчитывал услышать совсем другие новости.

— Боюсь, у тебя трудности, — сказал адвокат. — Фаррела кремировали, а его прах, согласно завещанию, рассеяли над его владениями.

— Что ты говоришь? — переспросил Джесси Рэй, чувствуя, как все внутри похолодело.

— Я говорю, что без его останков нельзя сделать анализ крови на ДНК. А без этого анализа нельзя возбудить иск о наследстве.

— Господи, ведь должен быть хоть какой-то способ доказать его отцовство. Старику было шестьдесят девять лет, когда он умер. Должны же остаться результаты анализов крови, сделанных им при жизни. Проверь его медицинские карты.

— Я это сделал в первую очередь. Поэтому так долго и не звонил тебе. Доктор Фаррела умер несколько лет назад, но у него не оказалось преемника, и все его медицинские записи отдали семьям его клиентов или уничтожили, если не нашли членов семьи.

— А кто забрал карту Фаррела?

— Никто. Как уверяет секретарша доктора, ни брат Фаррела, ни его дочь не захотели взять карту Уоррена. Поэтому все его записи были уничтожены.

— Проклятие! — ругнулся Джесси Рэй и задумался. Несомненно, он столкнулся с большой преградой. Но первая неудача не могла остановить его. — Как я могу доказать в суде, что Люси — сестра Стефани Фаррел?

— Никак, если у тебя не будет доказательств.

Джесси Рэй повесил трубку и опять лег на кровать, положив руки под голову. Он найдет способ, черт побери. Он придумает, как добраться до денег этого богатого старика, даже если ему придется думать над этим всю ночь, не смыкая глаз.

Стефани была измучена, но контролировала свои эмоции, когда приземлилась в аэропорту Филадельфии вечером 19 января. Двадцать миль дороги от виллы Перри до аэропорта в Генуе и долгий перелет — достаточно времени, чтобы спокойно и взвешенно обдумать происшедшее.

Трэси выглядела шикарно в черном пальто-полушинели, надетом поверх желтых брюк, и подобранном в тон свитере с воротником «хомут». Она увидела Стефани, как только та вышла из самолета, и побежала навстречу, чтобы поскорее обнять подругу.