Шрифт:
Буси изучал также и другие, второстепенные подвиды кэндзюцу. Обычно он одинаково хорошо мог фехтовать коротким ( вакидзаси) или средним мечом (тиса-катана),используя технические приемы, идентичные тем, которые были разработаны для катана,хотя и адаптированные для более близкой дистанции. Он также исследовал во всех деталях стратегическую эффективность нодати,длинного меча, который обычно носили за спиной, и его рукоять выступала над плечом. Техническое совершенство кэндзюцу достигало высот бесподобной красоты и эффективности при одновременном использовании двух клинков: катанавместе с вакидзасиили тиса-катаналибо в так называемом стиле фехтования двумя мечами (нито),основанном знаменитым Миямото Мусаси в его школе Нито Рю. И, наконец, существовали необычайно сложные и трудные технические приемы, предназначенные для использования одного или двух мечей против нескольких противников, вооруженных мечами или копьями. Эти приемы были основаны на перемещениях круговыми движениями (тай-сабаки),среди которых доминировали скользящие повороты и вращения. Из положения стоя или подныривая под линию, описываемую оружием его противников, воин наносил рубящие удары в соответствии с зигзагообразным стилем, стилем переплетенного креста, стрекозы, водопада, восемь сторон сразу, и других — все они являлись специализациями конкретных школ фехтования, которые обычно посещали только бусисамых высоких рангов.
Воин также должен был в совершенстве владеть всеми типами кинжалов, ножей, стилетов и т. д., которые он, как правило, носил вместе с парой мечей (дайсё)чаще всего в ножнах короткого меча. Дайоси пишет, что « ко-гатана— нож, который занимал одну из сторон ножен короткого меча, вакидзаси, —имел множество применений. При нанесении «coup tie grace» поверженному врагу он пронзал его сердце, а порою этот нож использовался как метательное оружие. Фехтовальщики были очень искусны в его метании» (Diosy 1, 100). Нанесение ударов ножом или кинжалом и их метание как стоя на месте, так и в движении, а также при любом освещении (часто в полной темноте или с завязанными глазами) развилось в самостоятельное искусство (тантодзюцу), в котором большое мастерство часто демонстрировали женщины из буке.Эти женщины постоянно носили при себе кинжал (кайкэн),служивший им так же, как катанаслужил их мужчинам.
Даже сагэ-о, прочный шелковый шнур (принято считать, что он произошел от петель, на которых древний длинный меч, или тати, подвешивался к поясу воина, а позднее закреплял катаназа его оби)использовался особым способом перед поединком, когда воин был без доспехов. Этот шнур «вытягивался из куриката(петля на ножнах), когда фехтовальщик готовился к бою, с удивительной скоростью перебрасывался через плечи и завязывался за спиной, прихватывая полотнища широких рукавов и обнажая его руки. Вся эта операция с сагэ-овыполнялась за удивительно короткий промежуток времени» (Diosy 1, 100).
Как и другие шнуры и веревки из боевого снаряжения буси, этот шнур мог использоваться и для других целей, например, чтобы связать пленника или вскарабкаться на стену.
И, наконец, следует упомянуть длинную булавку (когаи)с эмблемой воина, которую он носил в специальном углублении на ножнах короткого меча или более короткого кинжала. Эта «своеобразная булавка, маленький когаи, имела множество применений» (Sugimoto, 109). Согласно Стоне, который цитирует Сигимотэ:
«Это был ключ, запиравший меч в ножнах; в удвоенном количестве солдаты на марше могли использовать когаи как папочки для еды (хаси); его также использовали как оружие на папе боя, при отступлении, чтобы пронзить грудь умирающего товарища и прекратить его страдания. Кроме того, когаи имел уникальное применение в клановой вражде — оставленный в теле мертвого врага, он как бы передавав безмолвный вызов: «Жду твоего возвращения». Эмблема ясно говорила о том, кому он принадлежал, и со временем когаи обычно возвращайся в тело своего владельца» (Stone, 370).
Обычно воин, которому принадлежал когаи,оставлял на теле и свои показания, заверенные печатью и подписью, где он брал на себя полную ответственность за содеянное и объяснял причины, заставившие его совершить это убийство. Когаииспользовался также и для того, чтобы избежать осквернения на поле боя:
«В эпоху беспрерывных междоусобных войн в феодального Японии существовал обычай отрубать голову поверженного врага, если это был достаточно известный воин, и демонстрировать ее вождю клана или военачальнику как доказательство своей доблести. Самурай не мог коснуться трупа, не запятнав себя, но из когаи, воткнутого в магэ, или пучок волос на голове, получалась ручка, за которую можно было переносить этот жуткий трофей, не опасаясь осквернения» (Diosy 1, 101).
Культ меча (даже в период военного господства, когда страной управляли Токугава) глубоко укоренился в национальном сознании. Если право носить меч распространялось только на воинов, то более короткие клинки были доступны для каждого, кто мог себе это позволить, и они имели самое широкое распространение. Как отмечает Джонас: «Привилегией носить мечи обладали не только представители воинского сословия, но и гражданские лица, отправлявшиеся в долгое путешествие, имели право взять с собой небольшой кинжал для защиты от грабителей или чтобы использовать при необходимости, если по пути они окажутся втянутыми в неспровоцированную ссору. Этот класс оружия назывался дотю вакидзаси(«маленький дорожный меч»), а ятатэ,который носили путешественники, напоминал по форме такой меч, и поэтому его называли ятатэ вакидзаси.Часть, напоминающая ножны, была устроена так, чтобы вместо клинка хранить там деньги на дорожные расходы, а в рукоятке находилась баночка с тушью и кисточка» (Jonas, 121).