Первис медленно сел. Его глаза превратились в две щелки.

Диллинджер тоже сел, не спуская глаз с Первиса.

Первис сидел и время от времени хмурился, когда танцующие пары заслоняли ему обозрение. Дженис поняла, что он чем-то встревожен.

— Все в порядке, милый? — осведомилась она.

Первис медленно повернул голову в ее сторону.

— Конечно, дорогая, — ответил он. — Просто от шампанского у меня порой кружится голова. Если я пью его слишком быстро. Ох уж эти пузырьки!..

Дженис улыбнулась, взяла его руку в свою и прошептала:

— Я просто хочу сказать, что ты великолепен.

— Я долго тебя ждал, — проговорил Мелвин Первис.

Когда мимо пробегал официант, он вскинул руку.

— Гарсон! У вас не найдется карандаша и клочка бумаги?

— Конечно, сэр.

— Что ты задумал? — удивленно осведомилась Дженис.

— Ничего, дорогая, — ответил он. — Ровным счетом ничего.

— Ты, наверное, хочешь преподнести мне какой-то сюрприз, — воскликнула девушка.

Первис быстро написал записку, сложил ее и сунул официанту в карман вместе с хрустящей пятидолларовой банкнотой.

Диллинджер со своего места не пропустил этот ход Первиса. Он заметно напрягся. Потом, обернувшись к Билли, он спросил:

— Знаешь, кто этот тип?

— Который? — прошептала она, изогнув шею и вглядываясь туда, куда он кивнул.

— А вон за тем большим столом. Главный.

— Нет… А кто он?

— Мелвин Первис! — сообщил Диллинджер, и Билли открыла рот от изумления. В этот момент к их столику подошел официант.

— Не угодно ли коктейль, мсье? — спросил он.

— Потом, — сказал Диллинджер.

Официант кивнул и отошел.

Билли сидела как на иголках.

— Давай уйдем, — зашептала она. — А то он тебя узнает.

— Сядь, — сказал Диллинджер. — Он уже узнал.

К ним направлялся стюард по винам, которого сопровождал первый официант, кативший тележку с бутылками. Стюард остановился у столика Диллинджера и взял бутылку шампанского «Дом Периньон».

— Это еще что такое? — удивился Диллинджер. — Кажется, я не…

— Ваш друг просил передать вам, — учтиво пояснил стюард, протягивая Диллинджеру записку Первиса. Затем он начал открывать бутылку.

Диллинджер прочитал записку с бесстрастным лицом. Затем он передал ее Билли.

«Наслаждайся и шампанским, и вечером, — гласил текст. — Но день, когда мы встретимся вновь, станет твоим последним. Мелвин Первис, ФБР».

Стюард наполнил бокалы холодным игристым вином. Диллинджер быстро отпил и кивнул. Он почувствовал в горле ком. Билли побледнела под своими румянами. Вскоре после этого огни померкли, и оркестр заиграл танго «Кумпарсита».

Первис танцевал с Дженис Джарвис. Несмотря на свои внушительные габариты он был хорошим танцором, и движения его отличались грацией. Он вел Дженис, сочетая и силу, и бережность. Кроме них не танцевал никто.

При очередном повороте Первис бросил взгляд на столик Диллинджера. Там уже никого не было. Первис снова погрузился в ритмы танго, выбросив из головы появление Диллинджера на его празднике.

21 апреля 1934 года.

Возле Коммерческого Национального банка Саут-Бенда, Индиана, стояли рядом две машины с заведенными моторами.

В одной из них сидел Гомер Ван Метер. Вторая была пустой.

Прохожие, спешившие по улице, останавливались, почувствовав неладное. Затем они переводили взгляды на банк и торопились удалиться, сообразив, что может случиться с минуту на минуту. Один из них быстро завернул за угол и столкнулся с человеком, у которого в руках было охотничье ружье.

На крыше делового здания напротив банка расположились двое полицейских в форме с дробовиками. С ними было несколько местных жителей с винтовками.

В банке завыла сирена. Захлопали выстрелы. Потом дверь банка распахнулась, и на улицу выскочил Гарри Пирпонт. Из магазина напротив в него выстрелили из винтовки, но на Пирпонте был пуленепробиваемый жилет, и выстрел не причинил ему серьезного вреда.

Тогда полицейские и их помощники открыли огонь с крыши, отчего разлетелось вдребезги ветровое стекло машины, в которой сидел Ван Метер. Он залег на сиденье и открыл ответный огонь из автоматической винтовки Браунинга. Полетела каменная и кирпичная крошка. Один человек зашатался и упал на радиатор машины.