Так было обговорено заранее. Петля никак не поддавалась его неловким пальцам. Стормо грязно, по-легионерски выругался. Из толпы простолюдинов неожиданно выбежала богато одетая леди.

Вручила подснежный цветок, и зачем-то поцеловала в небритую щеку…

Упал на колени неизвестный крестьянин, умоляя спасти Рейнгард… Сопели в ухо древние императоры. Стормо помотал головой, оглядывая окружающих. Глаза у него, наверное, стали совсем безумными, потому что публика нахлынувшая, как стервятники на умирающих воинов, в страхе отшатнулась.

— Пошли вон из моей головы! — зарычал ведущий легионы, пугая людей еще больше. …Горак Страшный стал совсем огромным, как перезрелый овощ в орочьих пустошах. Стормо не дотягивал ему даже до колена. Он пытался спрятаться от древнего предка в углу комнаты. Сжался в комок, прикрывая руками голову. Но варварский властитель был беспощаден. Бросал его об стены, как будто хищный лесной кот играет с обжиревшей мышью. На плечи к юному императору присели и лопочут что-то Ребелий, Дорн и Лирус…

— А-ээ-ы, — нечленораздельно от боли в голове крикнул Стормо Торрий, — открывайте уже эти чертовы ворота! В бой! У самых створ гордо стояли конные всадники. Им престояла особая миссия. Прорвать ряды, насколько это возможно, и спасти аэронавтов цеппелина, пользуясь своей скоростью.

— Ну что, старый черт, готов вести кавалерию? — залез легат Гром на коня. От легата Римуса послышалось лишь громкое хмыканье. Трудно было назвать пару сотен набранных всадников кавалерией. Зато пика легла в руку, как влитая. Давно уже старец не чувствовал ее приятной тяжести.

— Какже хорошо, — тихо пробормотал он, счастливо улыбаясь, — Эй, Гром! Похоронишь меня возле скрюченного дуба, у северной школы меча.

И чтобы огонь до самых небес был!

…с последними словами первого легата тяжелые ворота начали медленно приподнимать…

Гном-охотник припал на одно колено, укрываясь в кустах:

— Тшшшышь! Тихо! Всем вниз — кушать снег! Охотники послушно растянулись на земле в неприглядных позах.

— А что это там висит, как хрен на заборе?! И вправду, над армадой собранных мертвых сил парил разваливающийся на глазах огромный цеппелин. То пушку уронит вниз, то кусок палубы.

Жадно взирали вверх гули, ожидая упрямого ужина.

— Дирижаблюсь, — поведал ученый огр, скромно хвастая умным словом. Из необъятных карманов рыжебородого появилось мелкое механическое стекло. Усилителем зрения гном незамедлительно принялся осматривать окрестности. «Много. Очень много. Сюда бы нашего мага» — раздался ворчливый шепот. Прибор повернулся дальше на восток, шаг за шагом, просматривая ряды. «Вижу его…» — злобно сдвинул гном брови.

— Эй, ассасин, — кивнул карлик, передавая механическое стекло, — наблюдай за ним неотрывно… И этот амулет нацепи, чтоб ружье стреляло… Стреляет и без него, говоришь? Ну не искушай судьбу, лучше одень. Распорядившись, охотник в который раз принялся шлифовать винтовку, примеряясь к дулу придирчивым взглядом. И затвор снимет, перепроверит, и прицел повертит, будто желая увидеть, что оттуда выглянет сам Сефлакс и скажет слова одобрения. Сзади тихо подобрался Оциус Сириус:

— Эй, охотник… С утра говорил Хозяин…

— Голову скрой. Сталь на солнце сверкает, — буркнул гном, не отрываясь от работы. Сириус послушно накрыл пластину капюшоном.

— Хозяин говорит, он не против, чтобы я поработал на тебя. Рыжебородый безразлично кивнул. В рядах гулей наметилось легкое движения. Что-то происходило и у главных ворот цитадели. Вот приподнялась створа решеток, затем посыпались наружу мелкие точки людей. «Легионеры» — отозвался Го.

— Идиоты, — сказал охотник, ругнувшись, — хоть бы не помешали…

Ну чо, может еще назад побегут.

— Не побегут, — задумчиво сунул руку под капюшон Оциус. Зудела заплата на черепе, напоминая о громе орочьих барабанов и визгливых криках лютни. Казалось, утихший снег вновь усилился. Не было туч на небе, и он падал из ниоткуда. «Ворожбу творит» — сообщил рыжебородый. Ассасин Го согласно качнул головой; тоже успел подметить разгорающийся огонь в руках Кукловода… Поднялся ветер, сбивая быстрым ударом белые шубы с редких деревьев. Холодная пыль настигла армию гулей. Но они, разумеется, безмолвствовали. Неотвратимое шествие продолжилось. На встречу маршировали легионеры, пряча лица под сталью шлемов и тканью плащей. Трескучий мороз Кукольника сковывал движения, покрывал руки инеем. Мороз проявлял на доспехах чудные узоры зимних стекол.

Легионеры пригибались к земле, порой вставая на одном месте. Верно, чего-то выжидали.

— Феррит, — тихо шепнул Гелиом, чтобы не услышал рыжебородый упоминание имени, — никакое золото не стоит жизни добрых гномов. Что думаешь?

— Думаю, Гелиом, надо смываться отсюда по-тихому… Заберемся под алмазную гору — там никакой конец света не страшен… Добрые гномы незаметно пожали руки друг другу, приняв решение. Ученый огр тем временем снова достал волшебного жука. Жук ползет в сторону гулей, значит охота будет успешной. Радостно улыбается ученый огр.