Шрифт:
— Думаешь, это реально?
— Было проведено моделирование, методика и результаты отражены в отчете…
— Ох, Михалыч, — устало перебил Косыгин Академика. — Давай без этого… Ты мне прямо скажи, головой ручаешься?
— Если все наши условия будут выполнены… — Глушков отвел глаза в сторону, не выдержав взгляда собеседника. — Все равно производственники спрячут часть. Крепко их научили!
— Понятно… — протянул Премьер. — Ведь я с 36-го на производстве. Директором фабрики успел поработать. Но у меня такого не было!
— Тогда, наверно, и плана по валу… валовой продукции не было, — осторожно заметил Глушков. — Натуральные показатели нельзя гибко перебрасывать по технологическим цепочкам.
— Да, все было проще, и…
Мысли невольно перенеслись в прошлое. Тридцать два сорта ткани делала бывшая Сампсониевская ткацкая фабрика под руководством недавнего кооператора Косыгина. Время было суровое, за срыв плана отвечали головой в самом прямом смысле этого слова. Зато карьеры получались головокружительные. За полтора года Алексей Николаевич прошел путь от мастера небольшой бумаго-прядильной мануфактуры до директора крупного предприятия. И, сказать честно, толком вникнуть в тонкости производства при этом не успел.
Однако, когда снабженцы смежников начинали всерьез осаждать кабинет, молодой директор завода старался «войти в положение» и «изыскать возможность». Главный инженер, работавший на своем месте еще с 1911 года, грустно опускал глаза, и молча шел что-то регулировать в машинах, выжимая из них «еще чуть-чуть для народа». В результате годовой план удалось выполнять к годовщине революции [32] .
— Был и тогда запас! — не удержался Косыгин. И сразу поправился: — но ведь не такой огромный!
32
Как правило, подобные работы введутся в ущерб качеству. Но разве это могло сильно волновать делающего карьеру Косыгина в 37-м году?
— Нарастили жирок директора, — легко согласился Виктор Михайлович.
— Так что ты предлагаешь по ОГАС? — сменил тему Премьер. — Опять перейти на натуральные показатели? И сколько их нужно сейчас?
— Несколько миллионов, не меньше. — Глушков машинально потянулся к чашке чая. — Но это ведь не в одной точке планирования, можно распределить. Основные в сотню тысяч уложатся [33] .
О, как хорошо помнил Алексей Николаевич путь, который прошла советская экономика за прошлые тридцать лет. Жесткое планирование началось еще при Ленине, с 20-ти важнейших продуктов. К началу войны их было уже около пяти тысяч, а к моменту смерти Великого Вождя подобралось к десяти тысячам, сведенных в тринадцать разделов баланса народного хозяйства. И это только на первом уровне иерархии. А ведь в каждом отраслевом министерстве номенклатура как минимум удесятерялась, сколько разных деталей, к примеру, в одном автомобиле!
33
В 1990 году в СССР номенклатура производимой продукции достигала 24 млн. наименований.
Будь тогда на вооружении Госплана ЭВМ хотя бы 65-го года, уже не говоря о ноутбуке гостя из будущего, вероятно, все ускоряющийся рост показателей продолжился бы и далее. Ведь номенклатура продукции быстро растет, счет уже идет на миллионы. Производство усложняется буквально на глазах. Да что там, любой современный телевизор – воплощенный кошмар планировщика, требующий в реальности для своего изготовления подпорки из небольшой армии снабженцев и центнеров бумаги на согласования [34] .
34
Количество показателей составляло 4744 в 1940-м, 9490 в 1953-м, 6308 в 1954-м, 3390 в 1957-м и 1780(!) в 1958-м году.
В общем, в 53-м Госплан сдался. И перешел, по сути, от натурального планирования к «валовому». То есть по сумме стоимостей произведенной номенклатуры. Никита Сергеевич вообще любил простые решения. По началу, это действительно казалось спасением для захлебывающегося в океане бумаг производства. Но директора предприятий быстро нашли лазейки в системе. При выполнении валовых показателей они безнадежно провалили производство в «единицах изделий», да с таким треском, что Леонид Ильич продавил прекращение публикаций полных стенограмм Пленумов [35] .
35
Полная стенограмма мартовского Пленума ЦК КПСС 1965 года (последняя из опубликованных) была выпущена небольшим тиражом в 50 тыс. (против обычных 300 тыс.) и была засекречена уже в конце 60-х, причем необыкновенно жестко, с доступом только членам ЦК.
— Послушай, Виктор, ты все еще не придумал, как обойтись только экономическими показателями? Ну, примерно как сейчас, а лучше еще проще? Нельзя в математике что-нибудь открыть мощное?
— Увы, Алексей Николаевич… Мы же разбирали все подробно еще два года назад.
— Помню, помню конечно. — махнул рукой Косыгин. — Но нам жизненно необходимо решить вопрос планирования без лишних сложностей. Иначе, боюсь, Байбаков [36] не справится.
36
Н.К.Байбаков с октября 1965 – заместитель председателя Совета Министров СССР, председатель Государственного планового комитета СССР (Госплана СССР). Один из ближайших соратников А.Н.Косыгина.
— Пока выделение фондов согласуется в Совмине, ЦК КПСС, Госснабе и Госплане, это придется учитывать в планах, причем в натуральном виде. Без вариантов, тут никакая математика не поможет.
— И как только в США без этого обходятся, — проворчал Премьер. — Хотя там немногим проще, на биржах цены скачут, попробуй рассчитать все.
— Получается, у них ценовая конкуренция, а у нас административная, — уловил аналогию академик. — Как интересно!
— Ты смотри, аккуратнее! В СССР нет этих буржуазных издержек, только социалистическое соревнование!