А вопрошавший, как правило, цепенел под взглядом Коротаева, который неизменно находился у Боровикова за плечом — но только не сегодня.

Стоя на трибуне, Касьян Михайлович колотил по ней кулаком, мечтая и тоскуя о хрущевском ботинке.

Впрочем, этих никаким ботинком не проймешь. Эти понимают только сталинскую винтовку, из которой вождь и отец целился в оборзевший съезд, голосовавший за товарища Кирова.

— Вторая Якутия! — в сотый раз захлебывался Боровиков.

— Нам и одной хватает! — выкрикнул кто-то неполиткорректный. — Может, подскажете, как с ней быть?

— ЮАР! Мыс Доброй Надежды! Мы так и назовем это место — ну, чуть изменим… Мыс Будущего!..

— Там нет никакого мыса, Касьян Михайлович, — устало сказал председатель. — У вас все? Вы привели все доводы по вашему проекту?

— У меня все, — озлобленно огрызнулся Боровиков и пошел с трибуны к своему месту, прихватив папку.

— Тогда, — продолжил председатель, — я предлагаю дать слово экспертам. Проголосуем вручную, хорошо? Время позднее…

Но тут же разгорелся новый спор о легитимности ручного голосования.

Пришлось включать табло и считать голоса технически.

Экологов в Думе не жаловали, время и впрямь уже зашкаливало сверх всяких приличий, но у проекта было много противников — в частности, представители алмазной Республики Саха и прочие, в значительной мере коррумпированные деятели, не желавшие открывать нового месторождения.

И желавшие ему зла.

Поэтому экологов все-таки выпустили на сцену при небольшом перевесе голосов в их пользу.

Кроме того, была и еще одна тонкость.

Касьян Михайлович Боровиков входил во фракцию-партию, которая всегда занимала сторону сильного, а в старые времена, когда сильных не было, творила черт-те что и хулиганила. Сам Боровиков всегда вел себя пристойно и полагал, что лидер партии говорит дельные вещи для простых людей.

Его любили однопартийцы. С ним за руку здоровались все — коммунисты, демократы, и даже Холерия Двонародская не отказывала ему — одному персонально — в порядочности.

И сейчас, поскольку фракция, где числился Боровиков, уже давно высказалась «за» и одобряла грядущее бурение устами своих подпевал, оживленность дебатов была несколько наигранной.

И председатель почувствовал, что балаган переходит границы. Придется послушать и противную сторону.

Слава Богу, давно прекратились эти бесконечные прямые телетрансляции. Стыд и позор. Но вот сегодня, как назло, они приперлись…

Экологом была дама, что вызвало вздох изнеможения и одновременно — облегчения.

Дела не скажет, а эмоций будет шквал.

Так и случилось.

— Красивейшая местность! Животные, которые исчезли уже не только из природы, но даже из Красной книги!..

— Воруют, — по-карамзински брякнул кто-то с места.

— Дивный ландшафт!.. Неминуемое обезображивание… Горнодобытчики-варвары… Неразведанность подземных пространств… Уродливые карьеры…

Вот здесь она здорово заблуждалась, по мнению Боровикова. Как раз эти пространства были изучены уже досконально. Но именно об этом он не имел ни малейшего намерения говорить.

— Геологи вынесли авторитетное экспертное заключение. Они говорят, что это вообще беспрецедентно — там ничего не может быть. Предъявленные алмазы совсем не оттуда, это фарс и целенаправленный обман, их нет в этих краях…

— Есть! — гаркнул Боровиков с места, не спрашивая дозволения председателя. — О стариках подумайте, вы же женщина! О детских пособиях — сколько всего можно построить на эти алмазы!

Выступавшая оскорбилась:

— Честное слово — не вам упрекать меня в невнимании к проблемам материнства и детства. Наша фракция ежедневно вносит запросы…

Председатель потянулся к микрофону:

— Елена Павловна, — обратился он мягко, — уже приняты правительственные программы, и они работают — во многом благодаря вашим ходатайствам. У вас есть что-то еще по обсуждаемому делу?

Та зарделась от гордости за фракцию, но решительно тряхнула прической:

— Есть! Они собираются прокладывать железную дорогу… Они уже ее проложили!

— А как же возить? — изумленно закричал в ответ Касьян Михайлович.

— …Железную дорогу, — упрямо повторила раскольница. Она развернула карту. — Без всяких согласований. Вот где она проходит. Здесь заповедные леса, водохранилища, нарушится баланс экосистемы…

Вещи, которые она предсказывала, звучали все страшнее. Председатель пожалел, что выпустил эту даму на трибуну.